В моей кабинете ожидало необычное встречное собеседование: шахар и глава клана Олару пришли вместе с Мирайя на мою критическую роль в будущем Атхара. Я удивленно вскинул брови, предполагая, что каждый из них хочет задать мне отдельные вопросы, но вместе?
— Помните, что система может вытягивать силу. Чем меньше у вас объектов, тем меньше от вас потребуется силы в случае чего. Не жадничайте.
— Сам-то, — фыркнул Аргус.
— Я подумаю, что с этим делать, — усмехнулся я.
— Извини, — примирительно произнес Аргус. — Я пошутил."
"— Да прав ты, прав, — вновь вздохнул я. — Ладно, если больше вопросов нет, предлагаю закончить на этом на сегодня.
Вопросов не оказалось.
— Всем спасибо за участие!
* * *На следующий день, перед выездом на встречу с Олару в бывшем загородном поместье Кишори, я заглянул в свой кабинет.
И не прогадал.
— Шахар, звонит господин Минто Кишори! — испуганно выпалила Мирайя, настежь распахнув дверь моего кабинета.
Я поднял на нее глаза и пару секунд помолчал.
Мирайя сначала вздрогнула. Сообразила, что ворвалась ко мне без намека на приветствие, да и тон был не совсем тот, что нужен для доклада. Ей-то кто такой этот Кишори? Глава чужого рода? И что с того?
Когда она выдохнула и взяла себя в руки, я едва заметно улыбнулся и кивнул:
— Переключай.
— Спасибо, Шахар, — едва слышно прошептала она и скрылась за дверью.
Проводив ее взглядом, я откинулся на спинку кресла и дождался звонка своего телефона.
— Раджат! — не дав мне произнести приветствие, ядовито бросил Кишори. — Резвишься?
— Господин Кишори, мне, похоже, сейчас стоит положить трубку, — холодно ответил я, — а вам — позвонить еще раз и начать разговор заново.
— Это еще почему? — недовольно буркнул Кишори.
— Даже с врагами не стоит опускаться до уровня простолюдинов.
На том конце провода повисла тишина.
Думаю, уже вся страна в курсе, как я отношусь к людям. И то, что я учу слуг клановых родов полноцветной магии наравне с аристократами, ни для кого не секрет. Причем учу в том числе и лично.
Уж от меня точно нельзя было ожидать такого сравнения.
Собственно, я этого и добивался. Мне нужно было сбить Кишори с толку и, по возможности, вернуть его в русло адекватного разговора.
Но предложение можно сделать по-разному. И ответ, соответственно, был бы разный. Даже предложи сейчас Кишори что-то дельное, я не смог бы принять его предложение из-за предельно хамского тона. В таком разговоре попросту не было смысла.
И, видимо, Кишори это понял. Несколько запоздало, но все-таки.
— Приношу свои извинения за грубость, господин Раджат, — ровно произнес Кишори.
