В моей кабинете ожидало необычное встречное собеседование: шахар и глава клана Олару пришли вместе с Мирайя на мою критическую роль в будущем Атхара. Я удивленно вскинул брови, предполагая, что каждый из них хочет задать мне отдельные вопросы, но вместе?
А эта дуэль очень даже статусная вещь.
— Не возражаете против моей кандидатуры, господа? — с легкой улыбкой поинтересовалась Амалея Кишори сразу после взаимных приветствий.
— Ничуть, — улыбнулся в ответ Дхармоттара.
Мы с Минто Кишори пока молчали. Сначала должны быть оглашены условия дуэли, и это дело наших секундантов. И только после этого мы приступим к обсуждению мирного договора.
Хотя я, честно говоря, мотивов Кишори не понял. У Минто Кишори ведь есть наследник. Да, он до нашего уровня тоже не дотягивает, он маг седьмого ранга, но в качестве секунданта он все равно смотрелся бы логичнее.
Я вдруг задумался, видел ли я вообще наследника Кишори. Перебрал в памяти приемы и понял, что нет. Везде, куда приглашали род Кишори, появлялся только глава рода.
Тоже довольно странно, кстати. Обычно наследников стараются хоть как-то ввести в общество до передачи власти. На часть второстепенных приемов наследники родов ходят, даже если они совсем недавно достигли совершеннолетия. А наследнику Кишори уже далеко за сорок.
Впрочем, ладно, это дела рода Кишори.
— Итак, наши условия, — начал глава рода Дхармоттара. — Магический бой, без огнестрельного оружия и без артефактов. В том числе запрещены магические накопители.
— Холодное оружие? — поинтересовалась Амалея Кишори.
Дхармоттара бросил взгляд на меня, и я отрицательно покачал головой. На ножи я, может, и согласился бы, но всякие там мечи — точно не моя тема. Я банально не умею с ними обращаться.
— Никакого оружия, ни огнестрельного, ни холодного, — ответил Дхармоттара.
— Шакти? — продолжила расспросы Амалея.
Этот момент мы с Дхармоттара долго обсуждали.
По идее, шакти — моя сильная сторона. Мой огненный доспех — непробиваемая штука. По крайней мере, под атакующими плетениями восьмого ранга я его однажды вынужденно испытал, и он выдержал.
Но при этом Кишори — вечный род. И вечные они давно. А это значит, шакти рода Кишори за это время могло трансформироваться во что угодно. И я понятия не имею об их возможностях.
Надо бы, кстати, уже заняться своей шакти. Пластичная родовая сила может стать огромным преимуществом. Где бы еще время на это найти? Впрочем, в отдаленные планы я этот вопрос себе записал. Если после возвращения родового камня Лапанья действительно станет поспокойнее, обязательно этим займусь.
— Шакти — это личная сила, — едва заметно улыбнулся Дхармоттара. — Его использование допускается.
Мы пришли к этому решению во многом потому, что я сам могу не удержать шакти.
