Умирающий Император оставляет завещание: десять его сыновей должны доказать свое право на трон в течение десяти лет. Один из них, живущий под чужим именем в чужой стране, получает таинственную метку охотника и втягивается в кровавую игру за власть, где каждый шаг может стать последним.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Наследник с Меткой Охотника»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Умирающий Император оставляет завещание: десять его сыновей должны доказать свое право на трон в течение десяти лет. Один из них, живущий под чужим именем в чужой стране, получает таинственную метку охотника и втягивается в кровавую игру за власть, где каждый шаг может стать последним.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Элиан Тарс Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
Умирающий Император оставляет завещание: десять его сыновей должны доказать свое право на трон в течение десяти лет. Один из них, живущий под чужим именем в чужой стране, получает таинственную метку охотника и втягивается в кровавую игру за власть, где каждый шаг может стать последним.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Нужны верные и смышлёные люди, которые смогут после меня выносить всякую ценную мелочь.
— Прошу прощения, господин, — удивлённо проговорил Виталя, обруливая на своей «Оке» какой-то сверкающий внедорожник. — Но где взять столько личных дворян?
— А при чём здесь они? — не понял я.
— Ну как? Только ведь люди с Меткой могут входить в аномалии. А все, у кого есть Метки — аристократы. Потомственные точно не будут работать на вас, вы уж простите за откровенность. Остаются личные. Но… Честно говоря, я не думаю, что легко найти столько личных дворян, которые будут довольствовать всего лишь работой сборщиков трофеев.
Несколько секунд я недоумевающе пялился на Виталю, а затем рассмеялся.
— Господин? — проворчал он недовольно.
— Прости. Ты складно рассуждаешь, но в корне ошибаешься. На самом деле в аномалию может войти любой человек, но если у него нет Метки, он вырубится и будет валяться там, пока аномалия его не переварит или пока его не спасут. В отличие от тех людей, которые оказались в аномалии сразу, в момент её открытия в нашем мире, такие люди будут видимы в аномалии.
— Эм… ну да. А в чём я не прав, господин?
— А не прав ты в том, что так происходит, пока аномалия не закрыта. После уничтожения семени аномалии, но до того, как аномалия полностью исчезла из нашего мира, зайти и функционировать в ней может любой желающий. Правда, люди со слабым здоровьем после таких походов начинают болеть. Сборщики должны быть крепкими парнями и посещать аномалии не слишком часто. Хотя, в идеале, конечно, им бы быть одарёнными. На здоровье одарённых уже закрытая, но ещё не исчезнувшая аномалия, почти никак не влияет.
— Понял, — с серьёзным видом кивнул Виталя, остановившись на светофоре. — Спасибо, что подробно объяснили. Я поищу кандидатов. И грузовик.
— Спасибо.
— Не за что, господин. У вас всё? Тогда с вашего позволения, насчёт телефонов. Ну тех, кто…
— Я понял, — перебил я оживившись. — Ну? Удалось что-нибудь выяснить? Кто послал этих недоумков по мою душу?
Виталя тяжело вздохнул и покачал головой:
— Увы, господин. Никакой конкретики, только догадки. Вашу фотографию главарь группы получил через «ВКурсе» от некого «Г». На других телефонах тоже есть удалённые переписки с «Г».
— «Г», — хмыкнул я. — Нет, ну то, что какой-то Гад стоит за всем этим, я догадывался. Но какой конкретно?
— Собственно, дальше и идут догадки. Димон… ну мой друг, к которому я обращался с телефонами, говорит, что натыкался уже в паре других телефонах на такое сокращение. Плюс всякие маргинальные слухи иногда к нему стекаются. Он ведь и принимает телефоны на продажу. И без документов…
— Короче, Виталя.
— Вероятно, это организация «Гильдия», — выпалил он.
