Наследник с Меткой Охотника — это напряженный роман о молодом дворянине, который внезапно обнаруживает в себе необычную силу. Лондонские улицы и новосибирская природа переплетаются в ночной тьме, когда Максим Белозёрьев сталкивается лицом к лицу с загадочным охотником-метафорой. Книга живо передает атмосферу напряжения и дрожи под тайной....
Так что про… — я не определённо повёл пальцев в воздухе, — про вот это вот всё, тоже, пожалуйста, не говори.
Она вновь широко распахнула глаза, да так, что стала похожа на антикварную куклу.
— Но как же… как всё объяснить? — нашлась с вопросом проводница.
— А чего объяснять? Всех покрошил герой, перед тем как вырубиться, — я указал на обладателя ветровой Метки, который сопел в проходе между сиденьями. — А подробностей ты не знаешь, так как под газом даже в противогазе плохо понимала, что происходит.
— Но… но…
— Так будет лучше для всех. Ты достойно сражалась и с честью выполнила свою работу, — произнёс я уверенно.
Сняв с себя защитную маску, я передал её опешившей проводнице и зашагал к своему месту.
Хорошо, что первый труп как раз валяется рядом. Можно списать на то, что меня и забрызгало его кровью.
Главное — на сиденье развалиться поубедительнее.
* * *— Что… это в самом деле я сделал? — изумлённо бормотал обладатель ветровой Метки, придя в себя.
Когда он очнулся, я ещё изображал спящего красавца. Хотя в вагоне уже суетились представители французских спецслужб.
Большегрудая проводница охотно давала им показания. И, слушая её речь, я думал лишь об одном.
Какой талант пропадает! Мало того, что внешность при ней, так она ещё и превосходная актриса.
В общем, меня она не выдала.
Поверили ли ей французские эсбэшники? Вряд ли. Работа у них такая — никому не верить.
А ещё их работа — допросить всех присутствующих.
— Откуда кровь на вашей одежде?
— Я уже несколько раз отвечал, господин комиссар. Не знаю! Я спал, как и все! Почему вы мне не верите⁈
— Я хочу вам верить, господин Норхлойлер, но крови на вас слишком много.
В этот момент я мысленно усмехнулся и про себя добавил: «Ты даже не представляешь, насколько много, юнец».
Но продолжил отыгрывать нервного паренька:
— Думаете мне это по нраву? Я хочу умыться! Скорее привести себя в порядок и переодеться! А вы держите нас тут! Вы вообще знаете, что цветочным братьям противна кровь!
— Она много кому противна, господин Норхлойлер.
— Могу! — буркнул я, сдёргивая перчатки.
— Метка, — тут же напрягся эсбэшник. — Но вы путешествуете не как аристократ?
— А я и не аристократ! — буркнул я.
