Я ошеломлен, стоя в дверях своей комнаты и осмысливая слова этого улыбчивого юноши — он называет меня "царем рожденным брат". Светлые волосы, зелёные глаза и мягкие черты лица — всё указывает на то, что этот парень из другого мира тоже сын покойного императора.
— В самом деле не помнишь, как мы с тобой однажды платье матушке Арине подпалили? Ох и гоняла она нас после этого по Кремлю…
— Однажды мне доводилось с пацанами изрисовать фломастерами халат воспитательницы. Нас тоже тогда гоняли. Вот только не по какому-то Кремлю, а по второму этажу детского дома, — сухо проговорил я, приведя очередной выдуманный факт из своей биографии.
Гость тяжело вздохнул и откинул волнистую светлую прядку со лба.
— Да брось, Макс. Чего ты тут устроил театр одного актёра? Знаешь, как я обрадовался, узнав, что ты жив? Чего молчишь? Любопытно послушать о ходе моего расследования? Да там всё просто, я приглядываю за братцами, и младшими, и старшими.
Гость смотрел на меня и ехидно скалился. Он был абсолютно уверен в своих словах и не сомневался, в том, что я царевич Максим.
А вот я понятия не имел, кто стоит передо мной. Да, я тут припомнил, что натыкался на свежие фотографии царевича Евгения. Он не такая публичная личность, как, например, заядлый пользователь соцсетей царевич Дмитрий. Однако же и полным затворником его не назвать.
