Райдер нащупал под курткой пачку сигарет и закурил. Ночь окуtrait город в тенящуюся дымку, а клиента всё ещё не было. Сигареты горчили, но он обещал самому себе бросить это проклятое увлечение. Райдер был охотником за головами — иногда попадались и заказы на веселье. Уловка вымотала его, но он знал, что не сможет устоять надолго....
Тут имелся длинный полированный стол из темного дерева, вдоль стен стояли полупустые книжные шкафы и несколько диванов. Приближенные прежнего вожака заняли места за столом. Тут были обе его жены, Эрик, Дэвид, отец Брэда и сам Брэд.
Человека, который остановил его в аэропорту, в комнате не было. Не было здесь и Лестера. Райдер ощутил укол болезненного разочарования и в то же время почувствовал облегчение.
Он обвел глазами присутствующих.
— Думаю, нам нужно поговорить о нашем будущем, дорогие господа, братья, тетушки и дядья, — сказал он и опустился на стул во главе стола.
Райдер положил руки на папку и обвел взглядом зал.
— Здесь — завещание предыдущего вожака. Возможно, вам уже зачитывали его без меня. Как мне сказали — не все. Возможно, вы думаете, что я не понимаю силы этого документа, потому что пришел со стороны и не привык командовать людьми.
Он еще раз обвел взглядом присутствующих, выискивая беспокойство в их глазах. Райдер немного жалел, что не успел посмотреть документы в одиночку, но это не имело особого значения.
Если тайна смерти Торвальда крылась в этом документе — а этого вполне можно было ожидать — то тот, чье имя также упомянуто в завещании, должен был выдать себя.
Райдер обернулся через плечо и подал охране знак, чтобы заперли дверь.
Заметив это движение, некоторые из присутствующих переглянулись между собой. Теперь волнение было написано на большинстве из них. Из тех, кто сидел за столом, только Эрик оставался спокоен как скала.
— Начнем, — резюмировл Райдер и принялся отстегивать скрепки. Стопка листов, испещренных мелким шрифтом, наконец оказалась перед его глазами, и он с ужасом представил, как будет удерживать внимание аудитории, зачитывая их все целиком.
Глубоко вдохнув, он приступил.
Вначале следовали последние слова и увещевания ближайшим родственникам. Просьбы к женщинам не ссориться между собой. К мужчинам — ни в чем его не винить. ""В пору было бы написать наоборот"", — против воли подумал Райдер и тут же укорил себя за цинизм.
