Райдер нащупал под курткой пачку сигарет и закурил. Ночь окуtrait город в тенящуюся дымку, а клиента всё ещё не было. Сигареты горчили, но он обещал самому себе бросить это проклятое увлечение. Райдер был охотником за головами — иногда попадались и заказы на веселье. Уловка вымотала его, но он знал, что не сможет устоять надолго....
Эта должность перешла к нему по наследству от отца, который тоже был Хранителем всю жизнь. Как и его отец, и отец его отца.
Он собирал в этом замке третье поколение вожаков — первые сходы он застал еще будучи помощником отца.
Полуразрушенные стены и холодные каменные залы были домом, который он почти никогда не покидал. Домом, который он действительно любил. И домом, который никогда особенно не ценили ни Торвальд, ни его предшественник Вильгельм Тагор.
Редерик не любил лезть во внешние дела. Он считал, что его задача — беречь этот замок и принимать гостей.
И тот разговор, с которым подошел к нему Эрик четверть часа назад, немало его разозлил.
Когда Райдер открыл дверь, он сидел за письменным столом в своем кабинете, вход в который располагался во внутренней стене библиотечного зала, и перебирал накладные. Замок разрушался с каждым годом, а Эрику, Торвальду и всем остальным, очевидно, было все равно.
— Добрый день, — осторожно поприветствовал его Райдер.
Редерик вскинулся и поспешно убрал бумаги в ящик стола.
— Добрый вечер, — поправил он. Попытался улыбнуться, но ему это не удалось. — Я рад, что вы нашли время побеседовать со мной.
Редерик пригласил его сесть, налил ему кофе и, то и дело поглядывая на часы, издалека завел тревоживший его разговор.
— Вы обещали рассказать мне больше про происхождение ""Темного пламени"", — напомнил Райдер, который быстро запутался в хитросплетениях финансовых интриг, затеянных отцом. Он понял одно — Редерик хотел, чтобы ему повысили финансирование, и это волновало его больше всего.
— Именно так. Чтобы установить точное происхождение амулета, нам необходимо провести исследования. А у нас нет людей и старинные книги гниют в сырости. Понимаете меня?
Райдер вздохнул. Он чувствовал, что прогадал. Разговор, которого жаждал Редерик, был, безусловно, важен. Но никакого отношения не имел к грядущему Сходу.
— Я понимаю, — устало согласился он. — Если я целым и невредимым вернусь в Нью-Йорк и к тому времени все еще останусь вожаком, то первым делом распоряжусь удовлетворить ваши прошения.
— Да. Я очень надеюсь, что вы все еще останетесь вожаком.
Райдер, который вообще-то ляпнул эту часть фразы просто так, прищурился и еще более внимательно посмотрел на него.
— Вы в этом не уверены? — уточнил он.
