Ещё посвящённые включили в комплекс глубокое дыхание зелёным туманом перед дождём над небольшими заболоченными низинами: там был наибольший шанс подхватить заразу… в смысле — получить достаточное количество возбудителя для поддержания иммунитета.
— Я вдруг подумал: а что, если попытаться найти нечто, что рассасывается в организме очень медленно? — предложил Игорь однажды вечером, выковыривая подкожного паразита. — Смешать с заразой и…
— И проглотить? — с сомнением продолжила я. — Думаешь, этого было бы достаточно?
— Ну, попробовать-то ничего не мешает, — пожал плечами математик.
Но, к сожалению, попытки создать «долгоиграющие» прививки пока не увенчались успехом.
Если с обычными болезнями справляться стало намного проще, то со смертельными складывалась трагическая ситуация. У таких инфекций и источник заражения найти гораздо сложнее (из-за малой выборки), и лечение разрабатывать (учитывая, что проверять его приходилось на наших детях). Да и сами болезни слишком часто приводили к смерти… или вынуждали использовать мучения. Мало времени, мало больных для выявления особенностей, мало возможностей для поиска спасения.
Это были очень тяжёлые дни. Не только для меня и родителей, но и для остальных. И для Рыси. Она прекрасно понимала, что происходит и не хотела расставаться с друзьями, втихаря от нас пытаясь подкармливать уже погибших маленьких соплеменников. Впрочем, даже полукровки не смогли остаться безразличными. Несмотря на бедность эмоций этих детей, было очевидно, что произошедшее оказалось для них серьёзным ударом. Они изо всех сил старались хоть как-то облегчить состояние больных. И, вместе с особенно циничным Россом и резкой, наигранно безразличной Лилей, проводили с ними очень много времени. Поддерживая морально и пытаясь спасти.
Мы не успели. Погибли все человеческие дети старше годовалого возраста. Не сразу, один за другим, но в конечном итоге болезни убили всех подросших малышей у свободных. Как сообщили кошки, даже сын сампов исчез, но погиб ли от инфекции или по какой-то другой причине, узнать так и не удалось. Смерть детей оказалась очень тяжёлым ударом для всех. Особенно учитывая, что пытаясь их спасти, мы не дали малышам отойти спокойно. Мы боролись до последнего. Но потерпели поражение.
— Одно хорошо — они уже отмучились, — утешал Маркус одновременно и себя, и других.
Выжили только полукровки. На удивление, либо у них оказалось очень крепкое здоровье, либо их организмы банально не подходили возбудителям по каким-то параметрам.
