Земли свободных
Мария после возвращения к воздушному дыханию очень долго не могла поправиться. Организм ослаб: она постоянно болела (несмотря на уход и лечение), с трудом передвигалась, возникали проблемы со зрением и слухом — несколько лет водной жизни не прошли без последствий. Но постепенно состояние улучшилось и примерно через год женщина смогла вернуться к русалкам. Она так и не научилась жить без защитного костюма (несколько предпринятых попыток чуть не закончились гибелью) — и это подтвердило версию Росса.
Природа стала слишком агрессивной, чтобы непривычный человек смог приспособиться, просто перейдя на другой образ жизни. Но это не означает, что адаптация в принципе невозможна, только для неё нужны специальные меры. Как один из вариантов мы рассматривали несколько помещений, в которых будет создана среда, варьирующаяся от безопасной до практически равной окружающей природе. Пока адаптационный комплекс остался на уровне идей, но в будущем он может воплотиться в жизнь.
Тогда и у русалок появится шанс стать такими же полноценными, как прочие люди.
Переходный период Рыси закончился гораздо раньше, чем Мария покинула орден: примерно через полгода одинокой жизни. И вскоре, убедившись, что перешла в стерильную фазу, дочь вернулась. А чуть позже в Орден пришли и дети Щуки — причём тоже в бесплодном состоянии. К этому времени подсознательный страх и негатив исчез почти у всех молодых йети. Многие возвращались, и лишь немногие селились отдельно, но и то на небольшом расстоянии: чтобы иметь возможность чуть ли не каждый день посещать Колыбель.
На мой вид действовали две противоположные силы: с одной стороны, многим йети хотелось детей, а с другой — тянуло к обществу. Чтобы родить, паре надо в течение года жить отдельно, а выдержать такой срок было сложно — и большинство откладывали заведение потомства на неопределённое будущее. Обеспокоившись, власти йети приняли закон, согласно которому появилось десять зон «изоляции» (дополнительно, кроме Колыбели и Волгограда).
Десять пар одновременно были обязаны находиться вне общества до тех пор, пока не произойдёт зачатия и не минует угроза выкидыша при встрече с другими фертильными йети. Власти установили расписание, но не жёсткое: желающие могли меняться местами или уступать свою очередь на размножение. В результате в обязанность каждой взрослой женщины вменялось завести детей хотя бы один раз за двадцать пять лет (в порядке очереди).