А ведь раньше свободные поедали немало трав, мхов, почек, некрупных насекомых, червей, улиток и ещё многое из того, от чего сейчас почти отказались.
С поиском правил здоровой «гигиены» ситуация оказалась не менее сложной, чем с поисками лекарств. Свободные вели схожий образ жизни, из-за чего с помощью наблюдений и сравнения закономерностей выявить не удалось — одни предположения. А значит — нужны подопытные. Причём желательно не только животные: их будет слишком сложно проконтролировать, да и опыт долговременный. Люди. Но это в идеале.
Подумав, я отправилась делать клетки, чтобы заложить опыты на животных, а потом поделилась проблемой с друзьями.
— Я могу быть подопытным, — почти без колебаний предложил Илья.
— Ты у нас вообще вечный подопытный, — проворчала Юля.
— Проблема в том, что нет никаких гарантий, — уточнила я. — Принятые меры могут не просто не помочь, а навредить и даже сгубить. Я не хочу рисковать.
— Сколько времени займёт опыт? — внезапно заинтересовался математик, оторвавшись от компьютера.
— Не меньше двух месяцев до первых, предварительных, результатов. А в целом от четырёх и до полугода. Естественно, это будет начальный этап. Потом проверка…
— Слишком долго, — Игорь решительно отложил ноутбук и подсел ближе, жестом подвинув одного из обычных соседей у костра — орангутанга. — Ради интереса я попытался промоделировать положение свободных с течением времени. Учёл и то, о чём ты говорила (в том числе расстояние, на которое люди удаляются от селения), и те показатели, которые собирали Росс с Надей.
Математик выгреб из углей пару папортофелин и продолжил:
— Естественно, это очень примерный вариант, так сказать, мало что учитывающий прогноз. Но кое-кто можно сказать и по нему. Так вот, если тенденция не изменится и нам не удастся найти выход в ближайшие пару месяцев, то потом будет поздно. Мы ещё будем живы, более того, можем просуществовать ещё некоторое время, но у нас уже не хватит сил выбраться из болота. И, соответственно, что-то менять.
— Тоже мне, открытие, — хмыкнула Юля.
Да и другой народ отреагировал вяло, возможно, по той причине, что и сам думал о чём-то подобном. Это напугало даже сильнее, чем слова. Если друзья уже настолько устали от болезней, что без возражений принимают вариант с собственной гибелью, значит дела обстоят ещё хуже, чем казалось.
— И ты так спокойно об этом говоришь, — с упрёком бросила я. — Есть ведь ещё врачи, и они ищут…
Игорь поднял испачканную в саже руку, останавливая не прозвучавшие возражения.
