Как удалось выяснить Игорю, и в других краях люди нулевого поколения либо вовсе не заболевали (такими болезнями, которые в большинстве случаев приводили к гибели их детей), либо, даже если заражались комплексом не смертельных, часто пусть и медленно, но выздоравливали. В отличие от них, представители молодого поколения умирали, как от опасных заболеваний, так и от одновременного заражения несколькими обычными.
— Логично, — сухо усмехнулся Росс, выслушав математика. — Керели хотели сохранить «инкубаторы» и «банки генов», поэтому наверняка у нас и организм крепче, и иммунитет к самой гадости есть.
— Но почему тогда мы вообще болеем? — возразила Надя.
— Чтобы не расслаблялись, — предположил Илья. — Сытый голодного не разумеет. Может, керели решили, что не болей мы вообще, то считали бы детей симулянтами или просто обращали бы меньше внимания на их здоровье.
Уже в конце ужина, облизав пальцы, я заметила:
— Знаете, я очень рада, что хотя бы вы такие живучие. Иначе бы у людей здесь вообще ни малейшего шанса не было бы.
Кстати, ещё Игорю удалось выяснить, что в других местах есть некоторые заболевания, по симптоматике схожие с нашими, но протекающие в несколько раз легче.
— Это как если сравнивать банальную простуду с воспалением лёгких, — пояснил он. — Тоже мало приятного, но…
— Что климат здесь нездоровый, сомнений уже никаких нет, — кивнула Надя.
— А вот и не факт, — задумчиво возразила я. — Точнее, не так: насчёт климата не спорю. Высокая влажность, тепло и некоторые другие факторы могут способствовать болезням. Но есть ещё что-то. Что-то, о чём мы пока слишком мало знаем. И я почти уверена, что это «нечто» оказывает очень сильное влияние на эпидемическую обстановку местности.
Народ выжидательно молчал, поэтому я решила пояснить свою мысль. Рассказала о том, что предположительно может существовать некий фактор, от которого зависит плотность жизни, и что все три разумных вида приспособлены к разной «концентрации» жизни.
— Возможно, здесь у вас болезни протекают тяжелее в том числе и потому, что вы находитесь в пограничной, малопригодной для вашего вида зоне. Я имею в виду: даже без учёта климата, мух и всякой заразы.
— Почему сразу пограничной? — не согласился Сева. — А не просто не самой оптимальной?
— Потому что вспомни, что случилось, когда люди пытались уйти, — намекнула я. — И ведь та болезнь была незаразной.
— Как у троллей, — внезапно вмешался зеленокожий. — Злокачественные новообразования.
