Лесаная и Тамир покидают Цитадель, пройдя суровое испытание, которое уничтожило их прошлое и разрушило дружбу. Теперь они должны найти свое место в мире, где каждый выбирает собственный путь. История о потере невинности и борьбе с наследием боли, которая формирует судьбы.
Похоже, «Наследники Скорби» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Фебр. Спи.
Успокоенная неизвестно чем девушка опустила ресницы и заснула.
* * *— Что это? — Дарина вздрогнула, услышав сухой раскатистый треск. — Что? На дерево не похоже вроде…
Майрико смотрела застывшим взглядом в пустоту. А потом ответила глухо:
— Молния.
Целительница отодвинула заволоку от оконца и выглянула в ночь. Тын полыхал! Порывы ветра раздували, гнали огонь, он ревел, бушевал, летел и стелился. Иссохшая за месяцы жары трава вокруг тына вспыхнула, и рваное пламя стремительно побежало во все стороны.
— Бежим! Быстрее!
Лекарка схватила замершую в ужасе женщину за локоть и потащила прочь из дома.
Сухая гроза.
Хранители! Что делать? Делать что?!
Они вынеслись в ночь, которая уже не была ночью: огонь ревел и рвался.
— Пожар! ПОЖАР!!! — Майрико завопила так, что Дарина присела, столь мощным и громким оказался у нее голос.
Крайние избы уже занялись. Дарина бросилась к ближайшей, загрохотала в ворота. В доме завыла, залаяла собака.
— Будивой! Сгорите!
Майрико бежала, грохоча по калиткам.
— Выходите! Выходите!
Пока женщины бегали, крича, от дома к дому, ветер раздувал пожар все сильнее.
Целительница пинками гнала из избы какую-то орущую в ужасе бабу, а сама держала в каждой руке по ребенку:
— Иди, дура! Сгорите!
Люди высыпали на улицу, покинули избы, в дыму и жару метались лошади. Хозяева пытались их ловить, но все без толку, кому-то пробило голову копытом. Визжали и плакали дети, причитали женщины. А жар, волнами расходившийся от домов, делался нестерпимым."
"— Уходим! Уходим! — звала Майрико, цепко держа за гриву свою кобылку. — Уходим!
Она рванула Дарину за плечо и прокричала ей в лицо, сквозь рев пламени:
— Уходим! Быстро!
— Люди, людей вывести! — надрывалась та в ответ и забрасывала на спину напрягшейся лошади ребятишек.
Весь охватила паника, кто-то пытался тушить огонь, но яростный ветер так стремительно разносил пламя, что колодцы, даже наполнись они до краев, не дали бы столько воды. Кто-то ринулся спасать добро и не выбежал, сгинув под обрушившейся кровлей, кто-то пытался выгнать на улицу скотину… Майрико кое-как поймала еще одну невзнузданную лошадь, подсадила на спину зареванную девку, сунула ей в руки двоих малышей.
— В лес! В лес, дура! Дарина, выводи их!
Клесхова жена оказалась единственной, кто, как и лекарка, сохранила трезвый ум. Она накинула плетеную опояску на шею коню и потянула за собой. Целительница криками и тычками гнала к распахнутым воротам всех, до кого могла дотянуться.
