Лесаная и Тамир покидают Цитадель, пройдя суровое испытание, которое уничтожило их прошлое и разрушило дружбу. Теперь они должны найти свое место в мире, где каждый выбирает собственный путь. История о потере невинности и борьбе с наследием боли, которая формирует судьбы.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Наследники Скорби»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Лесаная и Тамир покидают Цитадель, пройдя суровое испытание, которое уничтожило их прошлое и разрушило дружбу. Теперь они должны найти свое место в мире, где каждый выбирает собственный путь. История о потере невинности и борьбе с наследием боли, которая формирует судьбы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Лесаная и Тамир покидают Цитадель, пройдя суровое испытание, которое уничтожило их прошлое и разрушило дружбу. Теперь они должны найти свое место в мире, где каждый выбирает собственный путь. История о потере невинности и борьбе с наследием боли, которая формирует судьбы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Наследники Скорби» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Он с любопытством разглядывал скользкий ливер, без брезгливости брал его в руки, вертел перед глазами.
Сметливый отец мигом разглядел в мальце тягу к тому, что у других не вызывает приязни. Тогда, папаша, окрыленный надеждой, что Хранители вложили в сына склонность к лекарскому делу, показал первенца знахарке. Та долго глядела слезящимися глазами, а потом сказала, что толку из мальчишки не выйдет — лекарствовать он не сможет, лекари-де ищут, как исцелить, а он чужой боли не чует, ему смерть милее.
Отец приуныл. Лекарское искусство дорогого стоило, а какой толк от разделывания мертвечины?
Донатос же обиделся на старую дуру. Живодером он не был. Кошек и собак не убивал. А в мертвых, если попадутся, что ж не поковыряться? Однажды он нашел в брюхе дохлого бездомного кобеля полупереваренное человечье ухо. Но тогда он лез в нутро без всякого смысла, из одного лишь любопытства. Первый раз осознанно потянулся, когда умирал Гром.
Старый волкодав скулил и мучился, ходил кровью, рычал на людей. Издыхал мучительно и долго… А когда помер, маленький хозяин решил выяснить, что убило верного пса. Резать Грома было тяжело. Он был свой, родной. Да еще и здоровенный. У Донатоса едва хватило силенок распахать брюхо отцовым охотничьим ножом. Тогда паренек вытащил из потрохов могучего кобеля с десяток мелких рыболовных крючков, разорвавших волкодаву нутро…"
"Вытягивая из мертвой плоти острое железо скользкими от крови и нечистот пальцами, мальчик беззвучно плакал. Слезы горохом катились по щекам. Огромный зверь — здоровый, смелый и добрый — превратился в груду мяса и свалявшейся шерсти из-за нескольких ржавых рогулек, которыми и щуку-то добрую не выловишь!
Сердце разрывалось от беспомощности, злобы, обиды и невозможности сыскать виновного! Сыскать и наказать. Тогда еще подумалось — жаль, что у мертвых ничего не выведать. Уж он бы дознался у Грома, кто скормил ему лакомство, начиненное смертью и страданием. Но, увы, выведать ничего уже было нельзя.
Жалел Донатос об этом и когда помер отец. Батю сын не любил. Был тот сквалыга и трус. Всех боялся — колдунов, Ходящих, татей… А денег, хоть и шорником был знатным, в семью не нес. Перебивались с хлеба на жидкий квасок, с кваска на грибы, с грибов на пустые щи. Мать помалкивала, возмутиться не смела. А батя все только говорил, что де, накопит звонкой монеты, и заживут они… вот-вот уже. А сам ""вот-вот"" взял да и помер. Куда же серебро и медь припрятал — так никому и не сказал.
