В землянке, заполненной уютом и теплом дружбы, ослепительный свет разогревал воздух. Здесь собрались единомышленники — Лиске за прямоту мыслей, Ашвине за харизму творчества и Лене за ценности жизни. Книга Наследники Скорби раскрывает мир, полный душевных потрясений и незримой поддержки друзей....
Похоже, «Наследники Скорби» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Девушка обернулась, одарила его печальной улыбкой, от которой сделалась еще милее, и ответила:
— Волк нашего Рыка разодрал на охоте. Нового пса вот как раз братья с отцом из города привезут. А может, и двоих — кобеля да суку. Пускай себе плодятся. А то без лая их сиротливо как-то. Бояться-то нам некого за забором таким, но что за двор без собаки? У меня вон кошки… — она махнула рукой куда-то в сторону, — и те затосковали.
Ихтор усмехнулся. Кошек на подворье и впрямь было великое множество, три спали, вытянувшись, на солнцепеке, две лениво вылизывались на пороге клети.
— Богато, — признал целитель.
Огняна хмыкнула:
— Меня недаром братья Кошачьей Мамкой зовут. Иные котят топят, а у меня рука не поднимается, вот и живут.
Крефф покачал головой, удивляясь:
— А с псом как же ладили?
— Да никак, — пожала плечами девушка. — Они к нему и не подходили. А когда рыкнет — порскнут все в разные стороны, ищи их, свищи. Кошка, она в любую щель просочится, лишь бы голова пролезла.
Обережник кивнул. После суток, проведенных в седле, хотелось отдыха.
— Ну, идем, провожу. А как намоешься, накормлю. Только воды много не лей там. Я жду, может, братья с отцом нынче вернутся, им тоже освежиться захочется.
— А где ж мужик твой, где дети? — спросил идущий следом Ихтор.
Хозяйка была молодая, болтливая, но в летах далеко не самых девичьих.
— Сгиб муж. Волколак задрал. Детей нажить не успели.
Целитель виновато промолчал. Она была такая живая, беззаботная, что и не верилось, будто за спиной этой веселой, словно солнечный день, женщины стояла тень страшной потери.
…Когда он вышел из бани, хозяйка заимки сидела на лавке возле избы и трепала рыжую кошку, заставляя ту вырываться, сердиться и шипеть.
— Ну, идем, накормлю тебя, — кивнула девушка креффу.
Он вошел в дом, и показалось, будто не раз здесь бывал. Деревенские избы похожи меж собой, что верно, то верно, но все же не о том сходстве думалось. Огняна словно бы источала тепло. Рядом с ней все казалось каким-то родным, даже стены незнакомого ранее жилища.
— Садись, — она кивнула на скамью у стола. — Похлебка у меня пшеничная да лепешки.
И принялась сноровисто накрывать на стол.
