Лесаная и Тамир покидают Цитадель, пройдя суровое испытание, которое уничтожило их прошлое и разрушило дружбу. Теперь они должны найти свое место в мире, где каждый выбирает собственный путь. История о потере невинности и борьбе с наследием боли, которая формирует судьбы.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Наследники Скорби»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Лесаная и Тамир покидают Цитадель, пройдя суровое испытание, которое уничтожило их прошлое и разрушило дружбу. Теперь они должны найти свое место в мире, где каждый выбирает собственный путь. История о потере невинности и борьбе с наследием боли, которая формирует судьбы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Лесаная и Тамир покидают Цитадель, пройдя суровое испытание, которое уничтожило их прошлое и разрушило дружбу. Теперь они должны найти свое место в мире, где каждый выбирает собственный путь. История о потере невинности и борьбе с наследием боли, которая формирует судьбы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Наследники Скорби» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Дождь кончился, и в сером сумраке колдун увидел Лесану — мокрую и уставшую. Она бродила по колено в грязи и добивала тех оборотней, кто еще шевелились. Тамир привалился плечом к столбу ворот.
— Все? Или убежал кто? — спросил он.
— Не похоже, чтобы убежал… — Она резким ударом вогнала лезвие меча под лопатку еще шевелящемуся волколаку. — Ты чего так долго не стрелял? Я уж испугалась, что он вырвется.
— Не помню. Устал.
— Устал? — Она озабоченно посмотрела на колдуна.
— Да.
— С чего? Много Дара пролил?
— Не мало. Ладно… Ты пока тут… я пойду резы подновлю, да черту замкну вокруг тына. А то мало ли… Да и Влеса этого упокоить надо.
— Ступай, — кивнула она, отмахивая голову едва живому подранку.
Солнце уже поднялось, когда колдун возвратился. Лесана закончила к тому времени пинать и резать оборотней, а дождь залил прогоревшее кострище. Тамир стоял в воротах, пошатываясь, и смотрел на перепаханную могучими лапами грязь, на огромные мокрые туши, на лужи, окрашенные кровью. Все закончилось."
"— Не впусте трудились, — услышал колдун голос справа от себя. С удивлением повернулся и встретился глазами…
— Стой, — сказал наузник вмиг онемевшими губами, протянул руку к мужчине и еще успел произнести: ""Ардхаэр…""
— Тамир! — Лесана не поняла, что случилось и зачем колдун тянет руку, словно обращаясь к кому-то, лишь увидела, как он стремительно и страшно бледнеет и оседает в раскисшую грязь. — Тамир!
Она бросилась, едва не оскользнувшись, но подхватить его не успела. А когда склонилась над бездыханным телом, увидела, как страшно обозначились черты, ввалились щеки и губы посинели.
— Тамир…
* * *— Что скажешь? — мрачно спросил Зван.
Дивен поднял на вожака полный глухой боли взгляд:
— Не знаю. Нечего мне сказать.
— Трава примята там была, ты ж видел, — отозвался тем временем Ставр— коренастый молодой мужчина с шапкой льняных кудрей на голове. — Я и круг нашел обережный с кострищем. Был там Охотник. Вроде не врет Серый.
— Не врет Серый… — задумчиво повторил Зван. — Не врет… Да только что здесь Охотник делал? Ни дорог окрест, ни путей нахоженных.
— Не знаю, — глухо отозвался собеседник. — Мне самому волколаки не по сердцу, но…
— Дураками будем, если влезем в это, Зван, — подал голос сидящий за столом Мирег. — Волки не умом живут, а нюхом и повадкой. Куда нам с ними?
— Куда нам с ними… — все так же задумчиво произнес вожак.
Все знали за ним эту особенность— в пору размышлений повторять сказанное собеседником.
Дивен сидел, угрюмо глядя под ноги. Душу затопило черное беспросветное отчаяние. Слада слегла. Радош плакал до синевы, чувствуя тоску матери. А он— отец— застыл от горя, будто сердце одеревенело. Первая дочь их умерла в полгода. Вторая, родившаяся следом, — в три месяца. Юна была третьей.
