Лесаная и Тамир покидают Цитадель, пройдя суровое испытание, которое уничтожило их прошлое и разрушило дружбу. Теперь они должны найти свое место в мире, где каждый выбирает собственный путь. История о потере невинности и борьбе с наследием боли, которая формирует судьбы.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Наследники Скорби»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Лесаная и Тамир покидают Цитадель, пройдя суровое испытание, которое уничтожило их прошлое и разрушило дружбу. Теперь они должны найти свое место в мире, где каждый выбирает собственный путь. История о потере невинности и борьбе с наследием боли, которая формирует судьбы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Лесаная и Тамир покидают Цитадель, пройдя суровое испытание, которое уничтожило их прошлое и разрушило дружбу. Теперь они должны найти свое место в мире, где каждый выбирает собственный путь. История о потере невинности и борьбе с наследием боли, которая формирует судьбы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Наследники Скорби» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Волколак встал и прохромал к выходу.
— За мной ступай… — буркнула обережница и направилась прочь из узилища.
Идти пришлось недолго — несколько переходов да лестниц.
Там, где в стенах горели факелы, Лют зажимал глаза ладонями и недовольно рычал. Так поднялись на самый верх. Уже на четвертом ярусе крепости пленник отстал и поглядел в один из продухов в стене. Присвистнул: высоко! Кажется, до звезд рукой подать.
— Будешь ворон ловить — в поводу за собой таскать стану, — рассердилась Лесана и дернула оборотня за рукав.
Но он все-таки вдохнул полной грудью студеный зимний ветер, тянувшийся через продух, и лишь после этого пошел, куда тянули:
— Не надо в поводу. Просто у вас там воняет… Что, уж и подышать нельзя?
Девушка промолчала. Он злил ее. Одним своим видом злил. Да еще нахальство это! Хотелось гнать стервеца до покоев Клесха пинками, и только здравый смысл удерживал от этого бесславного поступка. Чего уж над беззащитным-то измываться? Хотя… он-то бы ее жалеть не стал. Это уж наверняка.
Лесана распахнула дверь в горницу креффов, и Лют за ее спиной глухо вскрикнул от боли. Сияние лучин после темноты переходов показалось ярким, как солнечный свет, и больно ударило по глазам. Волколак закрыл лицо локтем и незряче ступил вперед.
— Ишь ты, какой нежный, — послышалось откуда-то слева.
— Тебе прутом по глазам стегнуть — поглядел бы, как стерпишь, — огрызнулся пленник и тут же получил затрещину от стоящий позади Охотницы.
— У меня уже весь затылок в шишках… — буркнул волколак.
— Говорливый… — протянул все тот же мужской голос. — Так что ты там про Серого рассказать хотел?
Лют стоял, по-прежнему закрывая лицо рукой:
— Свет погаси. Больно.
С ним тут не нежничают, а значит, нет нужды играть в вежество и смирение.
— Потерпишь.
Добро…
— Я-то потерплю. Но говорить ничего не стану, — зло ответил оборотень.
— Не станешь? Лесана, веди его обратно. Я без того в новостях, как рыба в чешуе, — равнодушно ответил обережник.
— Идем, — услышал Лют справа.
Тьфу!
— Стой. Буду говорить. Но погаси лучину, прошу. Больно очень.
Просьба далась нелегко. С языка иное рвалось, и сила в теле клокотала. Да только наузы Охотницы держали крепко. А сгибнуть без толку и смысла — затея глупая.
— Другое дело, — отозвался незнакомый еще Люту мужчина и задул светцы.
Лишь после этого волколак осторожно убрал от лица руку, давая отдых глазам. Человек, говоривший с ним, сидел с краю широкого стола, на котором в беспорядке лежали берестяные свитки. Лют посмотрел на Осененного. От быстрого взгляда пленника не утаились ни широкий пояс с медными чешуйками, ни цвет одежи, ни изувеченное лицо.
— Ну так о чем ты хотел торговаться? — спросил мужчина.
