Лесаная и Тамир покидают Цитадель, пройдя суровое испытание, которое уничтожило их прошлое и разрушило дружбу. Теперь они должны найти свое место в мире, где каждый выбирает собственный путь. История о потере невинности и борьбе с наследием боли, которая формирует судьбы.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Наследники Скорби»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Лесаная и Тамир покидают Цитадель, пройдя суровое испытание, которое уничтожило их прошлое и разрушило дружбу. Теперь они должны найти свое место в мире, где каждый выбирает собственный путь. История о потере невинности и борьбе с наследием боли, которая формирует судьбы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Лесаная и Тамир покидают Цитадель, пройдя суровое испытание, которое уничтожило их прошлое и разрушило дружбу. Теперь они должны найти свое место в мире, где каждый выбирает собственный путь. История о потере невинности и борьбе с наследием боли, которая формирует судьбы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Наследники Скорби» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А как закупная истекла, в деревню вернулась, но дядя сразу, чтобы лишний рот дома не держать, замуж ее отдал. Батя хороший, добрый был. Но у нас судьба горькая. Когда еще мама меня носила, умер он. Утоп. Без него она мыкалась. А потом однажды Клесх приехал. Говорила, увидел ее у ворот во вдовьем покрывале с кринкой в руках, и спрашивает, мол, молоком угостишь? У нас корова одна была. Только ей и кормились. А вот ему на что молоко? Ехал бы к старосте да упился у него, проклятый. Нет, к нам потащился!
Девочка простодушно досадовала, рассуждая о непонятном ей, но столь очевидном для Лесаны.
— Я мала была, того не помню, а может, у дядьев тогда гостила. А потом он уехал, а мама в снежник Эльхита родила. Нарочно его так назвала… Именем этаким, чтоб на отцово похоже было.
Клёна поджала губы и закончила:
— Нам без Клесха твоего так живется хорошо… Вот ну что он ездит? Всю душу вымотал…
Она легко говорила взрослые речи и взрослые слова, не понимая, впрочем, их смысла, который для Лесаны-то как раз был ясен. Остановился как-то крефф у пригожей вдовушки на несколько дней. Эка невидаль. А вдовушка прижила младенчика. Дело тоже, скажем, не диковинное. Другое чудно: что крефф потом, когда снова в деревню попал, опять к вдовушке наведался и, увидев мальчонку, не сгинул вместе с утренним туманом прочь, а наоборот, остался.
Теперь Лесане многое стало ясно. Как сделалась ясна и обида Клёны, которая жалела мать и из-за этого так и не смогла принять бывающего наездами в доме мужчину. Девочка любила брата и хотела ему и себе настоящего отца — опору, защитника, а не такого, который раз в несколько месяцев только и наведывается.
Домой ягодницы вернулись к полудню, как раз к пробуждению креффа и обещанным блинам. Дарина долго и слишком старательно восхищалась удаче девушек, принесших два туеса клюквы. Лесана поняла: мать делает все, чтобы дочь не чувствовала себя лишней и обделенной лаской. Потому-то Клёне досталось немало похвал и ни одного попрека. Хотя и попрекать ее было не за что, уж очень серьезной, степенной и основательной она была.
Эльхит при отце вел себя смирно, а Клёна, полная спокойного достоинства, старалась быть приветливой и покладистой, но все равно это носило у нее какой-то оттенок суровости. Нет, ревности в сердце девочки не было. Но досада на Клесха, хоть и тщательно скрываемая, все еще жила у нее в душе. И Лесана знала: крефф прекрасно все понимает.
…Они пробыли в веси седмицу. За эти дни отоспались, отъелись, наставник все свободное время проводил с сыном, им было интересно друг с другом, и Клесх, судя по всему, не тяготился обществом мальчика, которого видел довольно редко, и который мог бы его сильно утомлять. Крефф давал Лесане полную свободу, ни в чем ее не стесняя и ничего не требуя.
