В землянке, заполненной уютом и теплом дружбы, ослепительный свет разогревал воздух. Здесь собрались единомышленники — Лиске за прямоту мыслей, Ашвине за харизму творчества и Лене за ценности жизни. Книга Наследники Скорби раскрывает мир, полный душевных потрясений и незримой поддержки друзей....
Похоже, «Наследники Скорби» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Заметив это, старик зачастил:
— А ты как доехал, сынок? Может, баньку натопить?
Скрипнула дверь, и в горницу зашел с переметными сумами на плече давешний мальчишка.
— Это кто? — словно не слыша отца, кивнул наузник в сторону паренька.
— Дак Яська, — испугался Строк. — Ты его помнить должен, матушки твоей сестрич. Родня его по зиме сгибла — в печи среди ночи камень обвалился, дым в избу пошел. Угорели все — от мала до велика. Парень уцелел оттого лишь, что накануне у нас загостился да заночевал. Я и приютил его — ни кола, ни двора у горемыки, хозяйство немудреное все на оплату обряда ушло, шутка ли — девять душ разом упокоить! Так что оба мы с ним, выходит, сироты.
— А ну, подойди, — приказал Тамир Яське.
Тот испуганно шагнул вперед и замер, глядя округлившимися от почтения и страха глазами.
— Вроде руки есть у тебя. Иль две — слишком много? Одну можно вырвать?
Мальчишка сошел с лица и захлопал глазами, не понимая, за какой проступок ему прочат такую страшную участь.
Колдун пояснил:
— Что ж ты живешь, словно чужин? Ни чистоты, ни порядка.
От его холодного голоса, от пронзительного взгляда темных глаз несчастного Ясеня прошиб пот.
— Тамирушка, Тамирушка, — залопотал отец, пытаясь оправдывать парня, — дите ж он еще. Да и не девка — по хозяйству-то проворить…
— Спроворит, ежели не хочет, чтобы я ему руки повыдергивал, — отрезал сын.
Старик отшатнулся, не веря, будто его родное чадо может вот эдак напуститься на ни в чем не повинного сироту. Зато побелевший от страха паренек бросился торопливо накрывать на стол, меча из печки немудреную снедь: жидкие зеленые щи, кашу, сваренную, видать, позапрошлым днем, пареную репу.
Тамир ел и хмурился. Щи были пустые, хлеб глинистый, каша слипшаяся. Наконец, колдун не выдержал, отложил ложку и мрачно спросил:
— Эдак вы каждый день столуетесь?
Отец по-прежнему виновато развел руками. Сын поднялся, подошел к скамье, на которой лежали переметные сумы и, пошарив в одной, извлек завернутый в холстину каравай, шмат сала, несколько головок чеснока и вяленое мясо.
Яська смотрел на нож глазами, полными ужаса. Видать, промелькнуло в умишке, что этот самый клинок резал и руку колдуна, и мертвую плоть какого-нибудь покойника и… Хранители ведают, что еще. Тамир усмехнулся и на кончике ножа протянул мальчишке темно-красный кусок говядины.
