В душевном ужасе и жаре, сердце бешено колотится от непреодолимого желания к бегству или смерти. Кровь застывает в жилах при каждом движении, каждый вздох прерывается хрипом и болью. Внутреннее огоньчат разгорается под яркими лучами смерти, а дыхание – лишь последняя связь со сферой невозврата....
Похоже, «Наследники Скорби (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Отчего так случилось? Отчего она промолчала? Неужто думала — не поймет? И тут же сам себя одернул. Не понял бы. Он-то Айлишу упокоил по укладу. Рука не дрогнула. А ежели бы тогда, в подземелье, волколаком не чужая старуха обернулась, а родная мать? Смог бы ей голову отсечь? Смог. Выучку Донатоса не переневолишь. Сам не зная почему, мужчина вдруг спросил о том, что давно его занимало и что все никак не представлялось случая узнать:
— Лесан, а как ты жилу затворяешь?
— Просто, — пожала плечами она. — Вижу, как Дар в груди горит, и бью по нему.
— А у меня можешь? — подался вперед собеседник.
На языке вертелось: ""Хочешь узнать, каково это Силы лишиться, спроси у наставника своего"". Но она промолчала. Что языком молоть? Лишь подалась вперед и, не говоря ни слова, резко ударила Тамира ребром ладони в центр груди.
Он подавился воздухом. Сердце словно разлетелось на осколки. Хотел вскочить, но силы покинули. Дар, что еще мгновенье назад ощущался, как неотъемлемая часть естества, исчез.
Но и страха не было. А может, просто не успел испугаться? И вернет ли девка Дар? Обидно будет, если не вернет."
"Лесана пытливо заглянула колдуну в глаза, словно спрашивая, мол, ну что, понял? А потом снова ударила. Тамир закашлялся, стискивая на груди рубаху. А девушка все так же, не говоря ни слова, вернулась на свое ложе.
— Меня научить можешь? — хрипло спросил наузник.
— Ты жилу во мне видишь?
— Нет.
Как ни вглядывался — ничего не примечал.
— Раз не видишь, то, как же тебя учить? Она ведь у всякого по-разному проходит. И горит по-разному. У тебя, как уголек мерцает, а у кровососа, словно огонек болотный.
— А ты-то как же научилась? Если допрежь умельцев не было?
Она пожала плечами:
— Случайно. Клесх всегда говорил, что дури во мне много…
Девушка осеклась, но Тамир успел заметить, как потеплел ее взгляд при упоминании наставника. Любит его. Он ей и отец, и мать, и весь род. Свои-то, вон, не больно привечают.
…— Клесх, а как креффы Дар видят?
— Глазами, цветочек, глазами. Его ж пощупать нельзя. Он тебе не девка на сеновале.
— А как глазами? Я вот, сколько ни гляжу на тебя, ничего не вижу, — выученица насупилась.
— Дак, может потому, что ты не крефф? — спросил наставник.
— Откуда тебе знать? — обиделась она.
— И впрямь, — усмехнулся ратоборец. — Ну, давай, попробуем, душа моя. Гляди на меня. Да нечего зенки-то таращить, не то вывалятся. Ты Даром гляди.
