Молодого человека насильно превращают в чудовище, лишая его выбора и прошлого. Теперь ему предстоит выжить, борясь с неконтролируемой жаждой и собственной природой. История о том, как сохранить человечность, когда весь мир против тебя.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Наследники Скорби (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Молодого человека насильно превращают в чудовище, лишая его выбора и прошлого. Теперь ему предстоит выжить, борясь с неконтролируемой жаждой и собственной природой. История о том, как сохранить человечность, когда весь мир против тебя.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Алёна Артёмовна Харитонова Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
Молодого человека насильно превращают в чудовище, лишая его выбора и прошлого. Теперь ему предстоит выжить, борясь с неконтролируемой жаждой и собственной природой. История о том, как сохранить человечность, когда весь мир против тебя.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Наследники Скорби (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
"
"Как наступили первые предзимки, и размокшую от дождей землю стало по утрам прихватывать крепким ледком, Донатос отправил старшего послушника к Нурлисе, чтобы бабка сыскала для дуры какую-никакую одежу. Старуха расщедрилась. Оторвала от сердца старый заячий полушубок, залатанную душегрейку, вязаные чулки и валяные сапожки.
Светле-то, конечно, дури хватило отмахнуться от подношений и стрекать по двору в одной рубахе да платке. Так и бегала до тех пор, покуда Донатос не увидел и за космы не поймал:
— Ты, дура бесполезная, опять слечь удумала? Гляди, отчитывать не стану, так и знай. Отдам выучам, как загнешься. Хоть какой толк от тебя будет.
— Не гневайся, радость моя, тяжело мне в нем. Душит.
— Задушит — упокою, — наузник равнодушно почесал ладонь о подбородок и подытожил: — А пока жива, будешь носить, что велено.
Девушка испуганно закивала. И колдун мигом утратил к ней интерес, развернулся да ушел в ученический зал — проверять, что там выученики творят. Опять небось, поганцы, вместо того чтобы свитки читать, мух дохлых поднять пытаются.
Спроси кто в этот миг у Донатоса, что он чувствует к придурковатой девке, он бы не задумываясь ответил — ничего. А подумав, признался б, что терпеть ее не может. Как видит, внутри все аж узлом свивается. Так бы и огрел чем. Или пинка отвесил. А уж сколько раз в припадках гнева хотел свернуть тонкую цыплячью шею — одни Хранители ведают. Но воли гневу крефф не давал. Девка-то была беззлобная. И глупая. Но доставучая-а-а…
Все в ней вызывало у обережника глухую ненависть. И взгляд переливчатых глаз, полных слепого обожания, и не сходящая с уст блаженная улыбка и навязчивое беспокойство. И, тем паче, ее вечное: ""Свет ты мой ясный"". Вот послал же Встрешник наказание! Оставалось только мечтать о том блаженном дне, когда в Крепость потянутся, наконец, обозы и удастся сбыть дуру с рук. А за ради этого Донатос учился терпеть. Ее терпеть. Чтобы не убить на глазах у всех. Про себя же решил: если совсем допечет, то рука не дрогнет.
***
Два дня падал снег. Не тот первый, что, ложась на чуть мерзлую землю, через пару оборотов тает, а тот, который толстым покрывалом прячет мир до весны. Через неделю, глядишь, наладят санный путь и снова потянутся в Цитадель люди. Наполнится старая крепость шумом и гомоном.
А пока царит тишина, только слышно как на ратном дворе стучат деревянные мечи, да покрикивает Ольст, гоняя своих подлетков. Донатос глубоко вдохнул морозный воздух и замер, наслаждаясь.
— Свет мой ясный!
Тьфу ты, пропасть! Обережник подавил неотвязное желание вжать голову в плечи и убежать обратно в башню.
— Чего тебе?
— Ты посмотри красота-то какая! — дурочка счастливо улыбалась и ловила покрасневшими от мороза ладонями снежинки.
