В душевном ужасе и жаре, сердце бешено колотится от непреодолимого желания к бегству или смерти. Кровь застывает в жилах при каждом движении, каждый вздох прерывается хрипом и болью. Внутреннее огоньчат разгорается под яркими лучами смерти, а дыхание – лишь последняя связь со сферой невозврата....
Похоже, «Наследники Скорби (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Не было вины на целителе, но казалось теперь, будто он причастен к потере Клесха. И от того становилось тошнее вдвойне, потому что знал — все сделал, все исполнил, да только толку?
Главу Цитадели ждали со дня на день. Парню, стоящему на воротах, было приказано тот же миг звать ближайшего из креффов. Койра ворчал, когда судили да рядили о том, как рассказать воеводе о его потере: ""Не с порога же. Пусть хоть в покой войдет…""
А в покое пусто. Да и что решат несколько мгновений? Дождаться, чтобы начал по ярусам ходить — жену искать?
Порешили сказать сразу.
…Клесх поднимался по крутым ступеням. Цитадель отвечала шелестящим эхом. Камень и холод.
В покое оказалось натоплено, пахло травяными настоями и Дариной. Клесх бросил сумы в угол, затеплил лучину, опустился на скамью и закрыл глаза. Крепость раскачивалась, и он раскачивался вместе с ней. Слышал, как гремят огромные камни, вырванные из кладки, как перекатываются по пустым коридорам. Потом понял — это не камни.
От душевной боли умирают женщины. Усыхают с тоски, истончаются. Исходят слезами и причитаниями."
"Мужчины же делаются злы и молчаливы. Им не остается ничего иного, кроме как безмолвно кричать и крошить зубы.
Сердце билось оглушительно и гулко, а рассудок никак не мог смириться с мыслью, что…
Какая злая насмешка — спастись из гибнущей деревни, а потом умереть на руках обережников в Цитадели!
И вдруг с опозданием пришло понимание: Вестимцы.
Эльха. Клена.
Дети.
Его дети.
Клесх, не зная как выплеснуть боль, ударил кулаком по скамье, на которой сидел. Раз. Другой. Третий.
Грудь разрывало от удушья, дыхание застревало в горле. Он не умел горевать. И теперь мучился от невозможности совладать с несчастьем. Еще оборот назад у него была семья: жена, сын, падчерица и нерожденный еще ребенок. Дочь. Как получилось, что он потерял их всех разом, в один миг и даже не почувствовал этого?
Дарине снилась сорока.
Он остался один. Это было не страшно. Он большую часть своей жизни провел в одиночестве. Страшным оказалось другое — осознание необъятности потери. У него было все.
