В душевном ужасе и жаре, сердце бешено колотится от непреодолимого желания к бегству или смерти. Кровь застывает в жилах при каждом движении, каждый вздох прерывается хрипом и болью. Внутреннее огоньчат разгорается под яркими лучами смерти, а дыхание – лишь последняя связь со сферой невозврата....
Похоже, «Наследники Скорби (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Сдавать начал воевода. Месяц всего не виделись, а как будто годы прошли, седины и морщин добавляя."
"— Муторно мне, — поймав взгляд креффа, признался Глава. — Беспокойно. Со всех сторон сороки летят. Только за седмицу последнюю шесть вестниц примчались. Ходящие как с цепи сорвались, чуть не белым днем нападать стали. Жальники встают, наузники не успевают упокаивать. Что-то сдвинулось в мире, Клесх, будто половодье. А я не знаю, как его остановить.
Ратоборец слушал, мрачно глядя исподлобья, а когда Нэд закончил, резко сказал:
— Допрежь надо было думать! Я тебе, когда еще говорил, что у Ходящих Осененные появились? Так нет, надо было со мной, не с ними воевать.
Крефф не стал жалеть Главу, не стал сочувствовать. Вины Нэда не умаляли ни возраст, ни заслуги. Вина она и есть вина. И ее надо не только уметь признавать, но и ответ держать.
— Я объехал те веси, из которых пропали осененные дети, — сказал Клесх.
— И что? — Нэд жадно подался вперед.
— И то. Все сгибли, — обережник прошелся туда-сюда по покою.
— Трое сгинувших, — смотритель покачал головой. — Дети, мал-мала. Среди них старше двенадцати весен ни одного не было. Мы бы за ними и не поехали, если бы не нужда такая. В этом году и вовсе послушников не набрали. А в тех, кого привезли, Дар едва теплится. Ихтор, вон, тоже пустой приехал. Вместо выуча кошку приволок и теперь с ней таскается.
— Кошку? — Клесх поднял брови.
— Кошку, кошку, — Глава с горечью усмехнулся. — За Донатосом дурочка хвостом ходит. Скоро Цитадель в ярмарочный балаган превратится, а мы как скоморохи кривляться тут станем, глядишь Ходящие от смеха и перемрут, на нас глядючи.
— И трое пропавших Осененных… — задумчиво произнес Клесх. — Это те, про которых мы знаем. А сколько тех, о ком нам неведомо, а?
Нэд окаменел и задохнулся.
— Немало, поди, — твердо закончил Клесх. — А мы только заквохтали.
***
Лесана вошла в кузню. В лицо пыхнуло жаром.
