Но, нам не всё равно, что и как происходит в мире. И позвольте представиться, раз уж разговор стал таким откровенным — прелат Ордена Белой Молнии, архимаг — Сайрин Ройдевин.
У меня удивлённо распахнулись глаза. И не только у меня.
— Ну, а как ты думаешь, Катрина, кто может дать разрешение на межмировые переходы и осуществить их?
— Я ничего не думаю. Я просто ничего тут ещё не знаю
(Крутой перец, — прозвучало у меня в голове. — Лен, откуда выражение? — От Тоби слышал).
Лорна заинтересованно смотрела на Сайрена, а Тевиш уважительно склонил голову в приветствии.
— Отец, я понимаю, твоё беспокойство. Но, и ты пойми меня. С этой, чужой для меня, нежеланной женщиной, мне пришлось бы прожить всю жизнь. Немаленькую, кстати. Ты знаешь, что я соглашался на этот брак под чудовищным давлением дяди. Да, и выхода не видел. Но, сейчас есть возможность. И я ею воспользуюсь.
— Я не против, сын. Но, своим поступком ты выставил нас противниками короля. Он этого не прощает, сам знаешь. Как же ты надеялся оправдаться?
Высокий, подтянутый мужчина, с седыми прядями в чёрных волосах, отошёл от окна библиотеки и сел напротив. Отец сдаёт, подумал я, передавая ему бокал вина.
— Я и не собирался. Придётся отдать ему Даре. Он давно засматривается на этот порт в устье Тэй. Жаль, конечно, но на менее значимый «подарок», он может не согласиться.
— А не слишком ли дорого ты ценишь свою свободу?
— Дорого, согласен. Но, не дороже жизни.
Мы молчали, изредка делая глотки вина. Со времени моего приезда в поместье, прошло несколько дней. Король дал мне их, чтобы, как он выразился, обдумать последствия своего шага. Завтра — аудиенция.
— Отец, скажи, откуда у него, вообще, эта идея прибрать к рукам герцогство? Знает же, что магия не даст это сделать?
— Знает, — с непонятной интонацией протянул отец, — но знает также и то, что в отсутствие прямых наследников, замок будет выбирать из тех, в ком течёт кровь Дэгрейв.
В нашем роду она есть. Но, есть и в роду короля. У нас родство дальнее. Дэгрейв была ещё моя прабабка. А у короля — его родная бабка. Ты её должен помнить.
— Помню, но плохо. Всё-таки, у нас с Норрисом разница в пятьдесят лет. Мягкая, робкая, нерешительная, плаксивая. Совсем непохожа на новую хозяйку замка Дэгрейв.
— В том-то и дело, — откликнулся отец, — зато она много рассказывала о замке своим внукам. Малыш Норрис буквально бредил подземельями и сокровищами замка, его магией. И вот малыш вырос и стал королём. Понимаешь, теперь? И начал он с поиска наследника.