В стране стремительно растут цены — и на шелк, и на бархат, и даже на художественные полотна. Вендский лен становится все более востребованным. А вокруг замков и дворцов охраняют дороги дозорные, ожидающие приглашенных. Любице предстоит вдохновенно создать новую историю в мире, где искусство и силы знати становятся непростой меркой всем.
— Сами?
— А почему бы и нет? Мастерице не все ли равно, что пришивать? Но это мы, конечно, специально так сделали, чтобы, как говорится, «ни нашим, ни вашим» — Агата рассмеялась и Либуше, вспомнив тот разговор, рассмеялась вместе с ней.
Действительно, «ни нашим, ни вашим». Пока все королевство мучительно решало, пришивать на бальные платья фразские кружева (в знак уважения к королеве Ариане) или вендские, эти двое выбрали традиционный люнборгский узор. Не придерешься.
— И часто вы так делаете?
— Эмма — частенько. Она из большой семьи, да и муж у нее, хоть и барон, но — не принц. Я — нет. Некогда что-то большое затевать.
— А как же «на продажу»?
— Ой, это так, случайно получилось. Эмма через знакомую мастерицу их продает в лавку. Получаются, конечно, сущие гроши. Зато свои.
Либуше ошарашенно смотрела на невестку. В ее голове подобное не укладывалось никак. Принцесса, жена одного из королевских сыновей, тайком приторговывает рукодельем, словно какая-то бедная вдова. И принц Эрик, о котором она уже успела наслушаться, делает вид, что ничего не знает?
— Э-э-э… А муж на это что говорит? — Наконец-то выбрала слова она.
— Говорит, чем бы дети не тешились, — все так же легко рассмеялась Агата. А у меня, между прочим, родня на хуторе. Там еще пять барышень не пристроены. И все приданое нужно.
— Твои сестры? — О том, как тяжко выдать всех замуж, когда в семье много дочерей, княжна наслушалась жалоб еще в Любице."
"— Кузин, племянниц… Сестра у меня одна, но о ней ее отец позаботился. Там приданого еще ее дочерям хватит.
— Все равно, не понимаю. А почему ты просто так не поможешь им?
— Просто так — не хочу. — Агата упрямо поджала губы. — Во-первых, чтобы не привыкали, что я тут в королевском дворце с золота ем. А, во-вторых, знаешь, сколько родственников вдруг находится у принцесс? Только диву даешься, где они были предыдущие шестнадцать лет.
А вот если я кузине «тайком от мужа» пару монет перешлю, то никто об этом особо болтать не станет. А им — подспорье, у нее недавно третья дочка родилась.
— Как все запутанно, — Либуше покачала головой. — Так, может, просто перешлешь твоей кузине кружева? Скажешь, от меня подарок.
— А у тебя есть? — Глаза Агаты вспыхнули азартом. — Представляешь, что там на хуторе творилось, когда они узнали, что я за принца замуж вышла? Если сейчас еще Хельге подарок на имянаречение дочки от самой кронпринцессы получит, местные кумушки вообще попадают. То-то будет весело!
Веселье, сточки зрения Либуше, было довольно странным.
