В стране стремительно растут цены — и на шелк, и на бархат, и даже на художественные полотна. Вендский лен становится все более востребованным. А вокруг замков и дворцов охраняют дороги дозорные, ожидающие приглашенных. Любице предстоит вдохновенно создать новую историю в мире, где искусство и силы знати становятся непростой меркой всем....
Приняв решение, Генрих встал и накинул халат.
— Ты куда? — Тут же насторожилась Либуше. — Не надо целителя!
— Я велю подать нам кофе, — успокоил ее муж, — он хорошо помогает, когда нужно быстро восстановить силы. И окно приоткрою. Раз у тебя самая сильная стихия — воздух, немного свежего ветра тебе должно помочь.
Перезвон колоколов с новой силой влился в комнату.
— Да сколько ж можно звонить?! — Поморщилась Либуше. Генрих, глянув на жену, быстренько прикрыл окно. — У вас что, сегодня праздник какой-то?
— Ну, да.
— Нам там надо быть?
— Прямо сейчас — не думаю. Отец прекрасно видел, в каком виде мы вчера покидали зал совета. Если хочешь, можем показаться народу в обед.
— Хочу — не хочу… Надо ведь.
— Надо.
— Тогда, наверное, давай вставать.
Либуше снова попыталась встать, но тут же снова схватилась за голову. Покачав головой, Генрих велел лежать, пока он не принесет кофе. Потом вышел ненадолго в ее покои и отдал какие-то распоряжения.
Сперва появился камердинер. Забрав у него поднос с кофе, травяными настоями и булочками, Генрих перенес его на прикроватную консоль. «Давай попробуем поесть» — предложил он. Либуше ела, пила и чувствовала, как, буквально, с каждым глотком головная бол отступала. А сил, соответственно, прибывали, заменяя магическую усталость обычной, как после тяжелой работы.
В какой-то момент Либуше поняла, что в нее больше не влезет ни кусочка. С сожалением посмотрев на недоеденную булочку с медом, она отложила лакомство и стала неспешно, маленькими глоточками, допивать свой отвар.
Во внутреннюю дверь покоев постучали. «Ну, вот, твоя ванна» — Сказал Генрих. — «Готова?». Дождавшись ответного кивка, легко поднял жену на руки и перенес в ее покои, где ее действительно ждало все необходимое для купания. Вода не была особенно горячей, зато в нее были добавлены ароматные масла.
— Я тебя оставлю пока? — Спросил Генрих, который и сам был не против освежиться.
— Да, иди. Мы тут сами справимся, — Либуше смутилась.
