В стране стремительно растут цены — и на шелк, и на бархат, и даже на художественные полотна. Вендский лен становится все более востребованным. А вокруг замков и дворцов охраняют дороги дозорные, ожидающие приглашенных. Любице предстоит вдохновенно создать новую историю в мире, где искусство и силы знати становятся непростой меркой всем....
Генрих не ответил, тихо хмыкнув.
В общем, не получилось доброй семейной ссоры. Зато в процессе примирения Генрих, кажется, понял, что его так разозлило в сегодняшней истории. «Ты делаешь меня уязвимым», — прошептал он, обнимая жену.
— И что теперь? — Спросила Либуше сонно.
— И ничего. — Генрих ласково погладил рассыпавшуюся по его плечу косу. — Придется научиться быть втройне осторожным.
Следующие дни пролетели почти незаметно. Казалось, ничего не изменилось. Только в приемных принцесс вместо мальчиков-посыльных дежурство несли теперь дюжие молодцы, все, как один, — боевые маги.
Мелисса ходила явно расстроенная, «осадным, как она выразилась, положением. Но соглашалась, что ее Гуннар зря панику поднимать не станет. А вот Агата, казалось, восприняла эту историю совершенно спокойно. Княжне оставалось только дивиться такой выдержке у, в общем-то, куда менее родовитой ровесницы.
После этих рассказов многое становилось понятным. Например, как дочь простого дружинника, погибшего, к тому же, боги знают когда, смогла стать принцессой. Оказывается, дочь — не дочь, но воспитанница не простого дружинника, а княжьего служивого человека, почти ближника, если мерить вендскими мерками.
"Либуше было жутко интересно, что из рассказанного отец знал от своих людей, а о чем мог только догадываться. Но тревожить князя из-за такой мелочи было глупо, да и не доверишь бумаге все, что тебе рассказали на ушко в спальне.
К слову о бумагах, разговор с вендским послом получился весьма интересным.
— Где же люди твои, Велимире, за которых ты так просил? — Прищурившись, спросила Либуше, показывая послу им же составленный список.
— Так, вроде, все договорено было? — На первый взгляд могло показаться, что Велимир опешил от такого напора. Но характерный прищур хитрых глаз выдавал, что посол не так уж и удивлен. Скорее, было похоже, что он развлекается.
— Оговорено было, что я присмотрюсь, кого брать, — Довольно жестко отрезала княжна.
