В стране стремительно растут цены — и на шелк, и на бархат, и даже на художественные полотна. Вендский лен становится все более востребованным. А вокруг замков и дворцов охраняют дороги дозорные, ожидающие приглашенных. Любице предстоит вдохновенно создать новую историю в мире, где искусство и силы знати становятся непростой меркой всем....
Остальную свиту разместили в гостевом. Ее Величество лично вышла проследить, чтобы высокой гостье всего доставало, пригласила позавтракать вместе, а потом тактично оставила девушку в покое. Завтра будет тяжелый день.
Вечером Либуше снова не могла уснуть. Королевский дворец оказался совсем не похожим на замок над озером. Там в полупустом замке все гостевое крыло принадлежало вендам. Здесь же кроме гостевого и хозяйского крыла было еще парадное (или, как его назвала королева, «рабочее») крыло. Из крыла в крыло постоянно сновали люди: придворные, посыльные, слуги… В коридорах и на лестницах стояла охрана в знакомых уже гвардейских мундирах.
Хотя в хозяйское крыло вход был разрешен только избранным, но все равно, Либуше постоянно чудились какие-то шорохи, стуки. Мешал даже шум парка за окном, хотя, казалось бы, шумом деревьев княжну было не удивить. В конце концов, нянька, обеспокоенная очередной бессонной ночью воспитанницы, велела позвать волхва.
Тот пришел. Правда, не один. К вящему неудовольствию пани Мераны, вендский волхв как раз беседовал с королевским магом целителем о своих, магических делах.
"Либуше, увидев это нашествие, схватилась за голову. Нянька тоже поняла, что сглупила, но было уже поздно. Тревога поднялась такая, будто народ собрался у ложа умирающей. Больше всего Либуше испугалась королевы. Не приведите боги, подумает, что князь Любомир подсунул ее сыну квелую, негодящую невесту! Но, как ни странно, именно королева Ариана и спасла положение.
— Так, тихо все! — Одним возгласом она остановила и нянькины причитания, и Меранины возмущения, и Добыславины вопросы. — Ваше Высочество, потрудитесь объяснить, что здесь происходит.
— Я не могла уснуть, — голос княжны почти не дрожал. Сейчас она не столько боялась, столько была благодарна за то, что ей, наконец-то, дали слово. — Няня встревожилась, что я завтра буду выглядеть уставшей, и позвала волхва.
— Господин Торстен? — Легкий кивок головы в сторону королевского мага, символизирующий поклон.
— Мы с коллегой за чашкой, кх-гм, кофе обсуждали особенности применения лекарственных растений у нас и в Вендланде, то есть, в княжестве, — поправился маг, поймав недовольный взгляд волхва.
— Надо сказать, мы совершили огромное упущение, не попытавшись установить с дружеские отношения с соседями.
