В стране стремительно растут цены — и на шелк, и на бархат, и даже на художественные полотна. Вендский лен становится все более востребованным. А вокруг замков и дворцов охраняют дороги дозорные, ожидающие приглашенных. Любице предстоит вдохновенно создать новую историю в мире, где искусство и силы знати становятся непростой меркой всем....
Но как-то не верилось, что наследника посылали в самое пекло.
— Правда, — вопрос, казалось, кронпринца не удивил. — Нас с братом, конечно, берегли, как умели. Но прятаться во дворце, когда знатнейшие рода королевства посылают в бой своих единственных наследников, никто не собирался. Тем более, во время Последней войны у моих родителей оставалось еще два сына, которым по возрасту воевать было рановато. Так что да, мы с Гуннаром — вторым принцем — воевали, как все. Потом, конечно, в мелких стычках уже обходились больше без нас.
— И вам тоже было страшно? — Княжна понимала, что, возможно, переходит границы. Но ей очень хотелось проверить, как далеко простирается искренность кронпринца.
— Как и всем, — принца Генриха, казалось, вопрос совершенно не смутил. — Мой отец любит иногда вспоминать слова своего деда (тот еще был вояка, если вы помните историю), что на войне не боятся только дураки и покойники.
— Но сейчас-то мы не на войне, — немного невпопад ответила, задумавшись, княжна.
— Не знаю, не знаю… — Генрих взял руку княжны и поднес ее к губам. Со стороны казалось, что он заигрывает с невестой, но Либуше ясно видела смешинки в глазах жениха. — Когда я читаю протокол свадебных торжеств, подписанный нашими добрыми родителями, мне кажется, что военную кампанию организовать было бы легче."
"Шутка вызвала ответную улыбку, поэтому Генрих решил попробовать пофлиртовать еще. И, возможно, даже украсть невесту на несколько минут для прогулки по террасе, если получится поймать кого-нибудь более лояльного из свиты.
Но намечающуюся идиллию прервал вендский посол Велимир, который решил воспользоваться случаем, чтобы поговорить с обоими молодыми сразу. Но у Генриха не было ни желания, ни намерений разбираться прямо сейчас в хитросплетениях вендских родственных связей.
«Что это было?» — очень хотелось спросить Либуше, но она промолчала.
