В стране стремительно растут цены — и на шелк, и на бархат, и даже на художественные полотна. Вендский лен становится все более востребованным. А вокруг замков и дворцов охраняют дороги дозорные, ожидающие приглашенных. Любице предстоит вдохновенно создать новую историю в мире, где искусство и силы знати становятся непростой меркой всем....
«Сим подтверждаю, что оба новобрачных пребывают в добром здравии и не подвергались зловредному магическому воздействию. И да будет Творец мне свидетелем в моих словах!»
После этого дамы из свиты торжественно перестелили постель и молодых, наконец-то, оставили одних. С огромным облегчением Либуше нырнула под одеяло, дожидаясь, что будет дальше. Но дальше все было совсем просто. Большинство канделябров свита унесла с собой, так что Генриху осталось только потушить оставшиеся несколько свечей. «Хочешь еще меда?» — спросил он.
Лунные лучи почти не пробивались сквозь плотные шторы и комната погрузилась в темноту. «Потерпи меня еще немного», — попросил Генрих, устраиваясь одетым прямо поверх одеяла. «Не думаю, что теперь сюда кто-то войдет без разрешения. Но, тем не менее, бегать в эту ночь по дворцу — не лучшая идея. А спать иногда надо всем, даже мне». И прежде чем Либуше нашлась с ответом, с другой стороны постели раздалось мерное дыхание.
"Некоторое время Генрих старательно притворялся спящим, чтобы лишний раз не смущать девочку. Она и так держалась молодцом, отлично подыграв в устроенном им представлении. Но даже на нем сказалось напряжение последних дней. И вскоре кронпринц спокойно спал, вольготно раскинувшись в широкой постели.
Глава седьмаяУтро началось для Либуше привычно рано.
Некоторое время Либуше позволила себе полежать в одиночестве, наслаждаясь тишиной. «Как же хорошо-о!» — она с удовольствием потянулась. Без суеты вокруг можно полежать, вспоминая события прошлой ночи. И, заодно, подумать, как теперь жить дальше.
С одной стороны, княжна была очень благодарна мужу за понимание и отсрочку.
Сейчас уже Либуше и сама не помнила, чем испугал ее кронпринц в первые дни знакомства. Помнила только ощущение самого страха, липкого, парализующего, не дающего мыслить трезво. Вообще, надо признать, Его Высочество кронпринц Генрих умел удивлять.
