В стране стремительно растут цены — и на шелк, и на бархат, и даже на художественные полотна. Вендский лен становится все более востребованным. А вокруг замков и дворцов охраняют дороги дозорные, ожидающие приглашенных. Любице предстоит вдохновенно создать новую историю в мире, где искусство и силы знати становятся непростой меркой всем.
Стараясь не забивать себе голову лишним, княжна решила взять вторую булочку. Первый голод ушел, но кто знает, когда удастся нормально поесть в следующий раз. Вот только какую взять? Ржаную или пшеничную? Либуше любила и те, и эти, хотя дома преимущественно подавали ржаной хлеб. На приморских дюнах пшеница была слишком ненадежной.
— Поделим? — Негромко предложила принцесса Агата, заметившая затруднение невестки.
— Что, простите?
— Мне показалось, вы не можете определиться с булочкой, темная или светлая. — С улыбкой пояснила младшая принцесса. — Я предлагаю поделить. По половинке от каждой мне и вам.
— Да, пожалуй, так будет лучше всего, — Либуше улыбнулась и потянулась за ржаной булочкой. Весело подмигнув, принцесса Агата потянулась за пшеничной.
После завтрака, когда все стали расходиться по комнатам, чтобы приготовиться к парадному выходу, княжна решилась спросить о кронпринце. Дождавшись момент, когда обе дамы из свиты были заняты разговором с королевой, она обратилась к невестке.
— Агата, а вы сегодня не видели моего мужа?
— Сбежал с утра пораньше? — Понимающе улыбнулась младшая принцесса. — Я — нет, я же не во дворце живу. А Мелли видела. Генрих с ее мужем с самого утра закрылись в кабинете и работают над какими-то договорами.
Опомнившись, что ее слова могут быть истолкованы превратно, Агата поспешила добавить.
— Вы не обижайтесь, Либуше. Он всегда такой. Точнее, они все такие. Даже король. Как говорит один из родичей Мелиссы: «Фон Люнборги служат, в первую очередь, Люнборгу». Чем больше Генрих успеет сделать с утра, тем больше времени у него останется для вас в течение дня.
— Я не обижаюсь, — Либуше слегка покраснела. — Я просто заметила, что мужчин не позвали к завтраку, а им ведь тоже надо быть на торжестве.
— Ой, за мужчин не волнуйтесь, — улыбка Агаты располагала своей искренностью, превращая обычную, в общем-то, женщину в красавицу. — У них такие няньки в адъютантах, вашей свите и не снилось. Сами сообразят, что к чему. А когда кофе и свежий хлеб начнут пахнуть на весь кабинет, никакие дела не удержат голодных принцев.
Свита напустилась на Либуше, стоило ей оказаться в своей комнате. Там, помогая подруге переодеваться, девушки засыпали ее расспросами.
— Ну, как оно? — Шептала Предслава, с опаской оглядываясь на старших дам. — А то нас ни вечером с собой не взяли, ни утром… сказали, рано еще.
