Я спала, и во сне встречала черную вдову. У пруда, где она шептала молитвы, струйки воды тихо журчали, создавая погружённое в мечты пространство. Её губы слегка приоткрывались, словно выделяя запах благовоний, и я чувствовала её красоту — зелёные глаза, алые губы и излучающую волшебство фигуру, словно сияющая эликсиром....
Да, я совсем не предохранялась и в свои годы знала, что секса появляются дети, но здесь и сейчас новость меня изумила.
— Минир утверждает, что ожидается двойня, — просветил меня Шарон.
Минир? Ах, да, еще один замковый врач, только без образования. Интересно, как он понял, что я жду именно двойню? Хотя… Об этом потом… Я беременна… Скоро, через девять месяцев, рожу. Наших с Лораном детей…
От новости закружилась голова. Действительно, при беременности ни о каких тренировках и речи быть не могло.
Глава 44
Я люблю такие игры,
Где надменны все и злы.
Чтоб врагами были тигры
И орлы!
Чтобы пел надменный голос:
""Гибель здесь, а там тюрьма!""
Чтобы ночь со мной боролась,
Ночь сама!
Марина Цветаева. «Дикая воля»
Только ближе к вечеру я полностью осознала новость: теперь во мне живут двое, наши с Лораном продолжения.
— Как он понял? — спросил ночью я Лорана, нежась в его объятиях.
— Минир? У него есть дар. Он видит все живое. Когда увидел тебя, сразу определили двойню. Говорит, всего две недели срок, но поберечься нужно уже сейчас.
Я кивнула. Конечно, теперь никаких тренировок, никакой практики. Теория — да, ее придется учить. А вот практика подождет, пока я не рожу. Правда, придется брать себя в руки и стараться не реагировать слишком бурно…
— Милая?
— Угу.
— У тебя слишком задумчивое лицо.
— Пушок уже третьи сутки не появляется. Он выполнил свое предназначение и ушел насовсем?
— Странные у тебя мысли, — Лоран ласково взъерошил мне волосы. — Никары остаются с выбранными хозяевами до самой их смерти.
О чьей смерти шла речь, я решила не уточнять, вместо этого спросила:
— А они разве размножаются… Лоран! Ну, вот что ты хохочешь?!
— Родная, ты прелесть. Никары — вестники богов, конечно, но они — живые существа. Если Пушок ест, почему он не может размножаться?
И правда, почему? Может, потому что я — наивная чукотская девочка, которая считала эту тушку чем-то вроде мелкого божества, а она оказалась обычной пушистой гуленой?
— И с кем он…
— С кошками, милая.
— То есть… После него родятся…
— Полукровки. Крестьяне с радостью разберут. Полукровок-никаров здесь холят и лелеют и относятся к ним, как к настоящим никарам, с благоговением.
Отлично. Хотя бы эта проблема решена.
Их пушистое величество объявилось через неделю, довольное, хоть и изрядно похудевшее.
— Нагулялся? — я почесала за ухом утолившего голод Пушка. Тот в ответ довольно мурлыкнул.
