Я спала, и во сне встречала черную вдову. У пруда, где она шептала молитвы, струйки воды тихо журчали, создавая погружённое в мечты пространство. Её губы слегка приоткрывались, словно выделяя запах благовоний, и я чувствовала её красоту — зелёные глаза, алые губы и излучающую волшебство фигуру, словно сияющая эликсиром....
— Селенира!
— Что? Я уже давно отзываюсь на это имя. Кладира, ты правда хочешь поехать ко двору? Что мы там забыли?
— От приглашения императора отказываться не принято.
— Да?.. А может, попробуем?.. Мы же ничего не теряем…
В ответ — недовольное фырканье. Как же так, я, герцогиня Ломарская, не желаю ехать в столицу. Я покосилась на лежавшее на столе письмо от его величества, императора государства Горнар Иридия Третьего.
— Интересно, император зубы не стер до корней, когда приглашение подписывал?
— Селенира, прекрати.
— И даже не подумаю. Я помню, что у него неженатый младший сын, наши с тобой дочери славятся своей красотой.
— А вдруг они окажутся родственными душами? — поддела меня Кладира.
Меня откровенно передернуло: стать тещей принцу я хотела меньше всего.
— Заодно и никаров раздашь, — зашла с козырей Кладира.
— Издеваешься, — вздохнула я.
— Намекаю, что двенадцать котят — многовато для этого замка.
— Вот твоим родственникам по мужу и сплавим, — огрызнулась я.
— Ты там была один раз, двадцать три года назад.
— И поверь, впечатлений хватило на всю жизнь. Гордон и Нарон, кстати, тоже с детьми. И вполне возможно, появятся на балу.
— Ищешь отговорки, — понятливо кивнула «сестра».
— Мам, мам, — в комнату влетели две юные красавицы брюнетки, восемнадцатилетние дочери Кладиры.
— Карнара, Селина, тут письмо от императора, он желает вас видеть при дворе, а ваша тетя против, — сдала меня Кладира.
— Правда? А почему? Ну, тетя… — ко мне повернулись обе проказницы и призывно захлопали ресницами.
— Вы издеваетесь, все вместе, — проворчала я, уже зная, что поеду.
Конец"
