Герцогиня Ломарская, прозванная черной вдовой, устала от незаслуженной дурной славы. Она готова доказать обществу, что репутация убийцы мужей — чистая клевета. Героиня вступает в опасную игру, чтобы вернуть честное имя и найти настоящую любовь среди врагов и предателей.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Наследство черной вдовы» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Герцогиня Ломарская, прозванная черной вдовой, устала от незаслуженной дурной славы. Она готова доказать обществу, что репутация убийцы мужей — чистая клевета. Героиня вступает в опасную игру, чтобы вернуть честное имя и найти настоящую любовь среди врагов и предателей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Надежда Игоревна Соколова Самиздат подборки серии
Герцогиня Ломарская, прозванная черной вдовой, устала от незаслуженной дурной славы. Она готова доказать обществу, что репутация убийцы мужей — чистая клевета. Героиня вступает в опасную игру, чтобы вернуть честное имя и найти настоящую любовь среди врагов и предателей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А тут и невежливо, и вопросы возникнут: с чего это образованной, грамотной герцогине по очередному кругу изучать мифы и легенды своего мира?
К обеду от постоянной трескотни Карины у меня разболелась голова. Вслед за ней начал возмущаться желудок, напоминая, что времени прошло немало, и пора бы его накормить. Потом к горлу подкатила тошнота. Через несколько минут меня рвало у обочины дороги всем съеденным завтраком.
— Укачало, — пожала я плечами в ответ на встревоженный взгляд Шарона, когда все закончилось.
Обеспокоенность Лорана я проигнорировала, Нарону на его «сладкую» улыбку ответила хмурым взглядом и вернулась в карету.
Дальше ехали молча. Карина пару раз пыталась что-то сказать, но каждый раз вовремя прикусывала язык. Я пила воду из фляги и мечтала об очередном постоялом дворе. Настроение из отвратного переползло к отметке: «убью всех и жалеть не буду».
Когда, наконец, Шарон дал приказ останавливаться, я с трудом сдержалась, чтобы не выскочить из кареты самостоятельно.
— Селенира, — отвел меня в сторону Шарон, едва мы зашли в общий зал, — нельзя так открыто выказывать недоверие нашим спутникам.
— Я не выказываю, — недовольно дернула я плечом, — я его не чувствую. Что им от нас надо? Хочешь сказать, здесь настолько опасные дороги, чтобы ездить всей толпой? Эта девчонка молчать не умеет. Или не хочет. Ты же понимаешь, что так просто мне не стало бы плохо?
— Хочешь сказать, она попыталась навести на тебя порчу? — нахмурился Шарон.
Вообще-то, я имела в виду другое, но в данном случае лишь неопределенно пожала плечами. Пусть думает, как хочет.
Ужинала я в своей комнате, вместе с личной служанкой. Алика тоже казалась утомленной, и я не удивилась бы, если бы поведение новой спутницы утомило и ее.
На этот раз никакой оборотень спать нам не мешал, поэтому, переодевшись из дорожного платья в ночную рубашку, я с чистой совестью уплыла в объятия Морфея.
Приснился мне мужчина, высокий, статный, красивый, с правильными чертами лица, густыми черными волосами и карими глазами. Он грустно улыбнулся, посмотрев на меня:"
"— Не упрямься, не надо. Тебе все равно не переиграть судьбу. Не отказывай ему. Вы будете счастливы вместе.
Мужчина исчез, я проснулась. И что это было?
Глава 12
Третий и четвертый дни поездки ничем особенным мне не запомнились. Дорога из окна кареты казалась одной серой лентой с редкими вкраплениями разноцветных садов и полей. Я даже не смогла толком рассмотреть, мимо чего мы проезжали — животные ехали, может, не особо быстро, но без остановки, а потому впечатления сливались друг с другом. Большей частью мы втроем проводили время в тишине: Карина после моего «приступа» стала тише воды ниже травы, лишний раз ко мне не обращалась, сидела, погруженная в какие-то свои думы.
