Герцогиня Ломарская, прозванная черной вдовой, устала от незаслуженной дурной славы. Она готова доказать обществу, что репутация убийцы мужей — чистая клевета. Героиня вступает в опасную игру, чтобы вернуть честное имя и найти настоящую любовь среди врагов и предателей.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Наследство черной вдовы» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Герцогиня Ломарская, прозванная черной вдовой, устала от незаслуженной дурной славы. Она готова доказать обществу, что репутация убийцы мужей — чистая клевета. Героиня вступает в опасную игру, чтобы вернуть честное имя и найти настоящую любовь среди врагов и предателей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Надежда Игоревна Соколова Самиздат подборки серии
Герцогиня Ломарская, прозванная черной вдовой, устала от незаслуженной дурной славы. Она готова доказать обществу, что репутация убийцы мужей — чистая клевета. Героиня вступает в опасную игру, чтобы вернуть честное имя и найти настоящую любовь среди врагов и предателей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Что называется, почувствуй себя избранной…
— И как часто я буду это видеть?
— Не знаю, — качнула головой Кладира, — я, как младшая дочь, обделена магией и мало что в ней понимаю. Все, что нам остается, — добраться до замка и попытаться поговорить с Зариной.
— С вашей призрачной родственницей? Думаешь, она пойдет на контакт?
— Заодно и выясним, — Кладира поднялась. — Отдыхай. Завтра выезжаем рано утром.
Отдыхай. Легко сказать. Сначала я полночи не могла уснуть, ворочалась с боку набок, вспоминала дом на Земле, родных, маму, ушедшую так быстро. Плакать я не любила, считала слезы признаком слабости, но теперь мне хотелось реветь белугой от безнадежности и усталости. Уснула я в расстроенных чувствах. И снова мне приснился бывший муж Селениры — стоял, грустно смотрел на меня какое-то время, затем издал тяжелый вздох и посоветовал:
— Пока не поздно, сделай правильный выбор.
И исчез. А я проснулась.
Хмарь за окном, почему-то кем-то названная рассветом, оптимизма не добавила.
С помощью служанки я кое-как вымылась в железном тазу, оделась в закрытое дорожное платье темно-вишневого цвета, длиной до пят, на ноги — черные туфли, на голову — синюю шляпку. Можно было спускаться к завтраку.
Вот только планы — одно, а реальность — другое. Все, что я успела, — это выйти в коридор постоялого двора, полутемный и пустой, если не считать фигуры тролля, решительно перегородившей мне дорогу.
— Умная, да? — прошипел, склонившись ко мне, Цокар. Запах алкоголя прямо говорил о долгом времени, проведенном за бутылкой. — Шашни с артаром за спинами женихов водишь?! А мне потом артаров растить?! Да я тебя…
Сделать я ничего не успела: Цокар впился в мои губы, не особо ожидая ответа.
В следующую секунду мир вокруг взорвался и разбился на соколки. Стены здания задрожали, вокруг нас с оторвавшимся от моих губ, ошеломленным Цокаром заплясал огонь, довольно быстро сформировавшись в высокую стену, отделившую нас от остальных обитателей двора. Вдалеке послышался шум, затем — топот ног и приближавшиеся голоса. Стараясь не обращать внимания на внешние раздражители, я вытерла тыльной стороной ладони губы и, не думая, что делаю, размахнулась, влепила троллю пощечину.
— Еще раз дотронешься — убью, — внутри клокотала ярость, но я старалась говорить как можно спокойней.
— Селенира, — позвал голос Кладиры. — Селенира, успокойся. Вдохни поглубже. Селенира! Нам надо ехать!
— Ронара, вам нельзя волноваться! — и этот тут. Как же, что-то происходит, а Лорана рядом нет. — Ронара, прошу, вы…
— Я не волнуюсь, — я сама не узнавала своего голоса, настолько холодным он был. — У меня есть большое желание разнести тут все на камешки. И закопать под ними одного из женихов.
В глазах тролля показался страх.
