Я спала, и во сне встречала черную вдову. У пруда, где она шептала молитвы, струйки воды тихо журчали, создавая погружённое в мечты пространство. Её губы слегка приоткрывались, словно выделяя запах благовоний, и я чувствовала её красоту — зелёные глаза, алые губы и излучающую волшебство фигуру, словно сияющая эликсиром....
Следом за ним в комнату прошмыгнули две служанки с подносами. Быстро расставив на небольшом столике у окна принесенные блюда, они выскочили в коридор. Дверь закрылась. Лоран остался внутри.
— Вы собираетесь составить мне компанию? — уточнила я, не делая попыток подняться.
— Ну что вы, ронара. С артарами не принять трапезничать, — «любезно» просветил» меня Лоран.
— Тогда для чего вы здесь появились?
— Лечить вас, конечно же. Что еще доступно скромному лекарю?
«Скромный лекарь» явно был то ли обижен, то ли разозлен, и пытался выместить свое настроение на мне.
— Лечите, — пожала я плечами. — Мне самой раздеться, или это сделаете вы?
Лоран ожидаемо покраснел.
— Вы так спокойно об этом говорите…
— Меня не пугает необходимость оголиться перед врачом, в моем мире ничего страшного в этом нет, — прервала я его.
— Но вы в этом мире! — нервно выкрикнул артар. — И нас тянет друг к другу! Селенира…
— Лоран, вы точно пришли, чтобы меня лечить? — не выдержала я. — Если нет, может, дадите мне пообедать?
— Поднимитесь, — буркнул Лоран.
Действительно. Кто ж лечит больных людей в постели?
Ладно, встала, иронично взглянула на Лорана.
— Так что, сами разденете?
В глазах артара мелькнул злой огонек.
— Могу и сам.
Мужская рука с вызовом коснулась моей ладони. И в следующую секунду меня закружил водоворот изображений, этакий фильм наяву: молодая, красивая Селенира задорно смеется, сидя за столом в пышном свадебном платье. Лоран наблюдает за ней из прохода на кухню, в бессильной злобе смотрит на ее мужа, сжимает от ревности кулаки.
Последняя мысль меня отрезвила. Я вздрогнула, отпрянула от артара, стараясь не смотреть на него.
— Ронара? — недоуменно спросил Лоран. — Что-то случилось?
— Последствия приступа, — криво улыбнувшись, выпалила я первое пришедшее на ум оправдание.
