Я спала, и во сне встречала черную вдову. У пруда, где она шептала молитвы, струйки воды тихо журчали, создавая погружённое в мечты пространство. Её губы слегка приоткрывались, словно выделяя запах благовоний, и я чувствовала её красоту — зелёные глаза, алые губы и излучающую волшебство фигуру, словно сияющая эликсиром....
Все трое претендентов на состояние рода Ломарских нравились мне все меньше и меньше. Такими темпами я наотрез откажусь ложиться в постель с кем-нибудь из них. А значит, нужно продумать пути отхода и обоснование своему отказу.
Под рукой недовольно завозился пушок.
— Совести у тебя нет, — нравоучительно сообщила я ему, — взял сбежал, бросил меня на произвол судьбы, теперь ласку выпрашиваешь. И вообще, спать пора.
Живность недовольно фыркнула, спрыгнула с моих колен и важно направилась к двери.
Уснули мы с ним вместе, в одной постели. Собственно, урчание никара меня и усыпило, иначе нервозность и дурные мысли не дали бы спать до утра.
— Ронара, — тихонько трясла меня за плечо служанка, буквально силой вытаскивая из объятий Морфея, — к вам гости, ронара. Ронар Шарон приказал вас разбудить.
Гости. Ко мне. Зачем. Есть же женихи. Мысль о женихах разбудила лучше деликатных прикосновений служанки. Сразу вспомнился их ночной разговор в обеденном зале.
— Помоги подняться, — попросила миленькую шатенку, одетую в форму прислуги коричневого цвета.
Девушка подала руку, я села на кровати, снова зевнула. В глаза как песка насыпали. Спать хотелось неимоверно. Аукнулись мне мои ночные посиделки с никаром. Его самого, кстати, нигде не было видно. Наверное, ушел завтракать и снова досыпать где-нибудь на теплой подушке.
— Какие гости? — уточнила я, пока служанка помогала мне мыться.
— Не знаю, ронара. Ронар закрылся с ними в гостиной, меня вызвал и приказ отдал, — последовал ответ.
Да уж. Ясно, что ничего не ясно.
Нежно-лиловое парадное платье с оборками по краям, пышными рукавами и прямой юбкой село на мне идеально. Легкий макияж не помог: синяки оставались видны. Пришлось наносить боевую раскраску, после которой я, поглядев в зеркало, сама себе напомнила ночную бабочку с перепоя: алые губы, густо лежащие на щеках румяна, пудра, тоже густым слоем лежащая на лице, карандаш под глазами, тени на веках, и все это будто небрежно размазано кистью.
На ноги — белые туфли на невысоком каблуке, и можно идти встречать незваных гостей.
Не успела я выйти из комнаты, как столкнулась в коридоре с Лораном.
