Я спала, и во сне встречала черную вдову. У пруда, где она шептала молитвы, струйки воды тихо журчали, создавая погружённое в мечты пространство. Её губы слегка приоткрывались, словно выделяя запах благовоний, и я чувствовала её красоту — зелёные глаза, алые губы и излучающую волшебство фигуру, словно сияющая эликсиром....
Он силой взял нимфу Цирею, влюбленную в его соседа, герцога Шорнарского, заставил ее родить ему дочерей. Но не забыла нимфа своего возлюбленного, наложила на насильника проклятие. Отныне все женщины в его роду становились вдовами. Ни одна не могла прожить с мужем больше трех лет. И прозвали герцогинь Ломарских черными вдовами. Не рождались у них сыновья, лишь дочери, которые наследовали проклятия. И длиться этому из рода в род.
Незнакомка замолчала, открыла глаза, насмешливо взглянула на меня:
— Ну что, дуреха, поняла теперь, куда влипла-то?
— Нет, — качнула я головой, — не поняла.
— При том — тебе надо будет замуж выходить. Снова. Три брака было, теперь четвертый на подходе. Хотела бы я посмотреть на того идиота, который на тебе жениться согласится, — ухмыльнулась моя собеседница.
— Зачем? Ведь муж все равно умрет.
— Такова воля императора, — явно передразнила кого-то она. — Каждая из нашего рода должна выходить замуж, пока не забеременеет и не родит наследниц, двух девочек.
— Но замуж и ей нельзя? — уточнила я.
— Если только за кровного врага — он так быстрей окочурится.
Шикарная перспектива.
— А если будет больше дочерей? Или наоборот — одна?
— Не будет. Проклятие не позволит.
— У вашей внучки были проблемы со здоровьем, если она до сих пор не родила?
— Пра-пра-пра-правнучки.
Теперь паззл складывался. Селенира выдержала три брака и решила сбежать раньше, чем ее заставят связать свою судьбу с еще одним аристократом и в качестве козла отпущения выбрала меня. Что ж, оставалось надеяться, что ей так же плохо в моем теле, как мне — в ее.
— Каковы мои следующие шаги? — мне нужно было выгадать время на обдумывание ситуации, а пока я делала вид, что согласна играть по местным правилам.
— Поедешь ко двору, потанцуешь на балах, выберешь паренька посимпатичней — и вперед, — фыркнула собеседница.
Я не стала уточнять, что будет, если «паренек» не согласится, спросила вместо этого:
— Меня искать не будут? Мы с вами тут уже давно…
— Это пространственно-временной карман, — перебила меня женщина-призрак. — Время здесь всегда одно и то же, там, в замке, не пройдет и секунды.
Удобно, что и говорить.
— На кого я могу рассчитывать?
— Ни на кого.
