А Сет, тварь такая, проследив мой взгляд и переглянувшись с Климом, так и не разжимая рук, изворачивается и целует меня, сразу задавая сумасшедший темп, скользит своим языком у меня во рту, напирает, подавляет всем своим существом, а я, сука, сдвинуться не могу, так и продолжая упираться ему в грудь в безрезультатных попытках оттолкнуть, уйти от прикосновений, вытолкнуть его из личного пространства. Всего пару секунд, он отстраняется и ,как ни в чем не бывало, выходит из вагона, толкнув плечом спокойно курящего неподалеку мента. Нервно выдохнув, теряю точку опоры и медленно сползаю по двери. В висках стучит, пальцы ломит от напряжения и первый глоток воздуха дается с трудом. Оказывается, все это время я не дышал. Клим, выматерившись, хватает меня за шкварник и выдергивает на мороз, сам застегивает мою куртку, накидывает капюшон, а я взгляда на него поднять не могу. Потому что стыдно и страшно... не хочу видеть в его глазах презрение. Я уже привык его наблюдать у редких прохожих, столкнувшихся в толпе с беспризорником, у ментов, подобравших меня на вокзале, у всех... но только не у него. Не могу объяснить даже себе это нежелание, пытаюсь закрыться, забить на все и отключиться от эмоций, переполняющих меня в последнее время. Этот "груз" давит и все отчетливее хочу скинуть его со своих плеч, остаться одному, как раньше, пока эти чувства не раздавили меня, изменив безвозвратно.
Молча бредем до кассы, узнаем радостную новость, что электричка будет только утром, наспех завтрако-обедо-ужинаем в придорожной забегаловке, все это молча, если не считать едких комментариев Сета по поводу здешней кухни, и покидаем прокуренный душный кабак, вновь оказавшись на улице, почти без денег, без возможности попросить помощь, потому что обратиться к кому-то означает подставиться самому или подставить того, кто рискнет помочь. Это неприемлемо, и так слишком много смертей из-за одного проклятого конверта.
Уже стоя возле выхода и слушая ругань этих двоих, невольно поворачиваюсь на гул двигателя подъехавшего авто. Не успеваю среагировать, как меня хватают за шкварник и затягивают обратно в кафе.
- И тут нашли, твари, - ухмыляется мент, отталкивая меня в сторону от окна и, коротко взглянув на улицу, отскакивает с криком: "Ложись!". Падаем на пол, так же как и персонал кафе, в лице единственной, замученной суточной работой, официантки.
