Автор
Виктория заполняет дорожные сумки с радостью и нервозностью: она ждет, когда сможет увидеться со своим мужчиной после недельного отпуска. Но муж не вернется домой, так как возникла экстренная ситуация на газопроводе. Виктория чувствует себя одиноко и встревожена, ожидая звонка от мужа. Атмосфера напряженности и надежд придает роману необычайную глубину и эмоциональность....
Когда у Вики и Григорьева выпало следующее совместное ночное дежурство, девушка почти не переступала порог ординаторской: всю ночь она провела в палатах или в коридоре. Правда, пару раз пришлось спускаться с доктором в приёмный покой, встречать вновь прибывших пациентов. Вика держалась с Кириллом Алексеевичем спокойно и по-деловому, словно никакой ссоры между ними и не было.
Вика никогда не была глупой и рассеянной, и замечала, что молодой доктор поглядывает на неё как-то странно, будто хочет поговорить, однако максимализм молодости и желание проучить резкого и самонадеянного Григорьева оказались сильнее, чем желание выслушать Кирилла Алексеевича.
Но скорее всего, она уже тогда влюбилась в него горячо и безоглядно, потому и пыталась всеми силами изобразить, как ей всё равно, и как наплевать с высокой колокольни на самого Кирилла Алексеевича и на его сомнительные убеждения.
В середине декабря Кирилл Алексеевич уехал в областной центр на курсы, потому подготовка к корпоративу и прочая предновогодняя бурная деятельность происходили без него.
Был уже конец декабря, когда Вика заступила на очередное ночное дежурство. Судя по графику, дежурить она должна была с Ларисой Евгеньевной, язвительной и критичной, но очень доброй, доктором от Бога.
Срочной работы пока не было, и Вика сидела в ординаторской, глядя в тёмное окно на снегопад и слушая шум чайника. Неожиданно двери распахнулись, и Вика увидела…ёлку. Настоящую живую ёлку.
Потом начались шум, суета, движение, и ординаторскую заполнил дурманящий аромат хвои.
— Нужно ведро с водой, — непривычно весело заговорил Кирилл Алексеевич.
Оказалось, что это он притащил ёлку.
— Вы же на курсах, — сказала Вика так, словно уличила Григорьева во лжи.
— Уже нет, как видишь, — усмехнулся Кирилл Алексеевич. — Так что насчёт ведра? Или я так и буду держать эту ёлку, пока праздник не пройдёт, и хвоя не начнёт опадать на мои ботинки?
— Интересное было бы зрелище, — язвительно бросила Вика и вышла из ординаторской, отправившись на поиски ведра.
Она услышала вдруг, как Григорьев смеётся ей вслед.
Вика вернулась через пять минут, поставила ведро у одной из стен: там, где ёлка будет смотреться лучше всего.
— Подержи ёлку, Вика, я куртку сниму, а то запарился, — опять улыбнулся Кирилл Алексеевич.
Он сегодня явно был в превосходном настроении и перевыполнил план по выражению положительных эмоций на год вперёд, а ведь дежурство только началось. Недоумевая и удивляясь, Вика выполнила просьбу.
