Автор
В низкой мансарде ждет не дремлет начинающая астронавтка Ника. Подоконник ей недоступен, но она не сдается. Взобравшись на самый верх, ее глаза искренне вполнаются окрестностями — даже калитка издаётся невероятно реалистичной. Словно волшебная лампа горит под окном, сглаживая детали. Чем больше Ника приближается к калитке, тем более остро осознаёт она, как много может случиться за эти стенами....
Задыхаюсь. На глазах выступают слезы. Я сжимаю пальцы на лацканах его пиджака и утыкаюсь носом в широкую грудь теперь своего мужчины. Господи, что, если я совершаю ошибку?
– Поздравляю, – слышу жаркий шепот на ухо. Дрожу… Из зала торжеств шагаю на негнущихся ногах, ничего перед собой не видя.
– Ты ничего не сказала про кольцо."
"Савва берет мою руку и чуть приподнимает. Я уже не грызу ногти, как раньше, но все равно огромный бриллиант выглядит на моем пальце нелепо. Нет, я не разбираюсь в бриллиантах, но что он мог еще мне подарить? Вряд ли какую-нибудь полудрагоценную стекляшку.
– Савва…
– Да?
– Мне это все не нужно. Я… и так благодарна за все, что ты для меня сделал. Это… лишнее, – шепчу я тихонько.
– Глупости.
А дальше начинается какая-то фантасмагория. Мы едем на работу, обсуждаем всякие глупости, как пара стариков, проживших всю жизнь вместе. Ругаем погоду – начался мелкий холодный дождь, строим планы на лето… Он так и говорит – в июне мы поедем в Бодрум, где у него ресторан, а в июле, если мне разрешат доктора, отправимся в Азию перенимать опыт тамошних уличных поваров.
А у отеля мы расходимся – каждый по своим делам. Я топаю в офис. Савва поднимается в ресторан. Насколько мне известно, каждый день, перед открытием, он проводит обязательную планерку. И день нашей свадьбы не становится исключением.
Когда я захожу в кабинет, Макаровна распекает по телефону кого-то из поставщиков.
– Хм… – слышу неодобрительное покашливание за спиной.
– Что-то не так?
– Говорят, тебя можно поздравить?
Голос Макаровны, как всегда, не очень приветлив. Но я очень хорошо помню, чем ей обязана. Не сунь она свой длинный нос, куда не следует, я бы была не женой, а детоубийцей. Отставляю вазу подальше, обхожу стол, сажусь на него рядом с удивленной такой наглостью начальницей:
– Ты что думаешь, Савву на ребенка заловила, так можешь что угодно делать?! Так и знай, я разгильдяйства не потерплю! И плевать, если он станет тебя защищать, пока я здесь главная!
– Хорошо, – улыбаюсь я.
Макаровна изумленно касается щеки пальцами.
