Автор
В низкой мансарде ждет не дремлет начинающая астронавтка Ника. Подоконник ей недоступен, но она не сдается. Взобравшись на самый верх, ее глаза искренне вполнаются окрестностями — даже калитка издаётся невероятно реалистичной. Словно волшебная лампа горит под окном, сглаживая детали. Чем больше Ника приближается к калитке, тем более остро осознаёт она, как много может случиться за эти стенами....
Мне не приходилось сталкиваться с какими-то ужасами, о которых обычно болтали, стоило только затронуть тему сиротства. Просто это место у меня всегда ассоциировалось с потерей. Потерей всего, что для меня было важно – родителей, дома и всей моей прежней жизни.
– Он поднимается по лестнице! – громким шепотом замечает Арина, свесившись по пояс с перил. Другие девочки глупо хихикают и толкают друг друга в бока. Происходящее со мной им кажется настоящим приключением. Каким-никаким событием в их мире, где ничего не меняется.
Затаившись, мы дожидаемся, когда темноволосая макушка моего будущего наставника скроется из виду, и на носочках несемся вниз.
– Он не запер дверь.
– И что?
– Что-что! Иди… Или тебе неинтересно?! – ускорения мне придает ощутимый тычок в спину. Я пролетаю мимо двери. Осторожно заглядываю в кабинет заведующей. Шурочка сидит за столом. И как раз-то ее я вижу очень хорошо. Чего не скажешь о ее посетителе.
– Вот… Таечка Шестакова, – говорит Шурочка, выкладывая на стол мое личное дело.
– Девочка? Вы, Александра Владимировна, наверное, забыли, что мы беремся исключительно за парней.
Незнакомый голос мужчины вызывает дрожь в теле. Почему-то пропускаю его довольно странное «мы» мимо ушей и, закусив губу, высовываюсь чуть сильней. Так становится видна левая рука Влада. За окном – февраль, а он в пижонском бежевом пиджаке. Из-под манжеты выглядывают стильные, наверняка ужасно дорогие часы. И хоть я все так же не вижу ничего кроме этого, перед моими глазами выстраивается гораздо более детальная картина.
– Да, но из парней у нас пока никто не выпускается. Ты, главное, не дрейфь. За Таечку с радостью бы взялись другие наставники, но нам очень их не хватает.
– Нет. Нет, Александра Владимировна. Даже не просите. Для парней у нас и работа найдется, и правильный подход. А тут... Вы уж простите. К тому же вы знаете Савву.
Галич меняет положение руки. Опирается на стол, широко расставив пальцы, встает. Еще немного, и, если я ничего не сделаю, мы с ним столкнемся нос к носу. Мне бы смыться отсюда как можно скорей. Но почему-то не получается даже просто пошевелиться. Я стою, будто загипнотизированная, и не свожу с него жадных глаз. Остается только надеяться, что он не видит меня, затаившуюся в полутемном коридоре.
– Да с ней не будет никаких проблем, Владик. Она, считай, девочка домашняя.
