Автор
В низкой мансарде ждет не дремлет начинающая астронавтка Ника. Подоконник ей недоступен, но она не сдается. Взобравшись на самый верх, ее глаза искренне вполнаются окрестностями — даже калитка издаётся невероятно реалистичной. Словно волшебная лампа горит под окном, сглаживая детали. Чем больше Ника приближается к калитке, тем более остро осознаёт она, как много может случиться за эти стенами....
Я распахиваю глаза и вижу разъяренную Наталью.
Глава 14
– Пошла вон.
– Я…
– Пошла вон! – яростно повторяет Наталья.
– Ну, и чего ты орешь? – голос Влада звучит зло, а не виновато, как, наверное, должен бы. – Хочешь, чтобы тебя услышали наши гости?
«Гости! Господи, что мы творим?» – мелькает в голове страшная мысль.
– Плевать мне на них! Понял?! Ты какого черта себе позволяешь, а?!
– Не нужно! – отчаянно шепчу я, растирая саднящие царапины на руке. – Я уже ухожу. Не кричите.
– Нет, вы только посмотрите на нее! Она командовать вздумала.
Я пячусь, пячусь прочь от ее гадких слов. Эта женщина ядовита, как кобра.
– Прекрати концерт. Мы просто танцевали.
Холод Влада пробирает до костей. А может, это здесь холодно. Ну, ведь и правда на дворе не май месяц. Всего лишь конец марта. А точнее, уже апрель. Буквально пару минут назад пробила полночь. И я, как та Золушка, превратилась… в пугало, да. О, боже мой, как смешно! Я шарахаюсь в сторону, не чувствуя под собой ног.
– Мудак ты, Владик. Последний мудак.
Шагаю прочь. Но что-то в голосе Натальи заставляет меня задержаться. В нем больше нет яда. Нет злости. Просто какая-то обреченность. И жуткая усталость.
– А ты – параноик. Я больше не хочу это обсуждать. Приведи себя в надлежащий вид и возвращайся к своим обязанностям.
– И тем самым развязать тебе руки? Что? Ты в самом деле пойдешь за ней? Господи, ты в самом деле готов трахать все, что движется, лишь бы доказать…
– Заткнись!
– … Савве, что ты весь такой из себя мужик.
– Ты что, перебрала?
– Как долго ты еще будешь уводить его баб?
– Ну, точно! Ты пьяная. А я все думаю…
– А впрочем, это не важно. Ты же так и не понял, Владик, что мужика мужиком делает не это.
– Пошла вон! – орет Галич, а я всем телом вздрагиваю.
