Автор
В низкой мансарде ждет не дремлет начинающая астронавтка Ника. Подоконник ей недоступен, но она не сдается. Взобравшись на самый верх, ее глаза искренне вполнаются окрестностями — даже калитка издаётся невероятно реалистичной. Словно волшебная лампа горит под окном, сглаживая детали. Чем больше Ника приближается к калитке, тем более остро осознаёт она, как много может случиться за эти стенами....
– Вообще-то именно для того, чтобы поговорить, я и приехала, – переступаю с ноги на ногу. Вероятно, мне следовало отрепетировать этот разговор. Что сказать и как, какими словами. Но я не стала себя накручивать. И теперь приходится за то расплачиваться. Слова вертятся на языке, царапают горло, но никак не собираются в нужной последовательности. Я нелепо открываю и закрываю рот.
– Тогда говори.
Влад вкладывает мне в руки стакан с виски. Вот она… Та самая подводка к разговору, которой мне не хватало.
– Боюсь, мне нельзя пить, – я мягко улыбаюсь.
– Ты на таблетках?
И вроде бы он поддерживает разговор. Но я не могу избавиться от мысли, что тот ему неинтересен.
– Нет. Я беременна.
– Поздравляю. Ну, а мне ты что хотела сказать?
В отличие от меня, Влад с алкоголем не церемонится. В два глотка осушает свой стакан и занюхивает рукой. Даже этот жест в его исполнении выходит довольно изящным. Я удивленно моргаю:
– То есть? Это твой ребенок.
Я ожидала любой реакции. Но только не той, что следует за моими словами.
– Мой? Мой… ребенок… Это и впрямь смешно.
– Что именно?
– То, что ты, очевидно, и правда думала, будто я такой идиот, что на это куплюсь.
– Но это правда! – к недоверию я была готова, хотя и не предполагала, как оно может ранить. Закусив губу, ныряю в сумку, достаю тест и протягиваю ему. – Вот! Доказательство. Если хочешь, мы можем поехать к врачу. Он подтвердит, если ты и сейчас мне не веришь.
«Боже мой, Тая! До чего ты докатилась…» – стучит в голове, слезы закипают в глазах и выжигают солью переносицу.
– Это докажет лишь то, что ты беременна. Но не мою к тому причастность.
Я потрясенно округляю губы. Пожалуй, даже если бы он велел мне тут же сделать аборт, я бы так сильно не удивилась. По крайней мере, это было бы понятно. Но то, что происходит сейчас – за гранью. И моего понимания, и вообще… за гранью всего.
– Ты же мой первый. К-как т-ты можешь меня в этом п-подозревать?
Влад отворачивается к столику и, больше не озадачиваясь стаканом, пьет прямо из горлышка.
– Убирайся. И играй в свои игры с теми, с кем у тебя есть шанс победить.
