Наставники Лавкрафта — читать онлайн бесплатно полностью

Тогда Хаммонд внезапно сказал:

– Что ты полагаешь важнейшей первоосновой Ужаса?

Признаюсь, этот вопрос меня озадачил. Я знал многие жуткие вещи, как то: наткнуться на мертвеца во тьме или увидеть, как это случилось со мной однажды, женщину, тонущую в быстрой и глубокой реке, с отчаянно поднятыми руками и искаженным лицом; погружаясь, она издавала разрывающие сердце вопли, в то время как мы, свидетели, застывшие у окна в шестидесяти футах над рекой, не в силах спасти ее, лишь безмолвно наблюдали за ее агонией и исчезновением. Если столкнуться в океане с безвольно плывущей разбитой развалиной, не подающей признаков жизни, она покажется кошмарным объектом, несущим ужас сокрытых масштабов. Теперь я впервые понял, что должно существовать единое величайшее воплощение страха – Король Ужаса, пред которым все прочие должны преклониться. Но чем бы оно могло быть? Какая вереница обстоятельств могла бы его создать?

– Признаю, Хаммонд, – ответил я другу, – я никогда прежде об этом не думал. О том, что существует Нечто, более страшное, чем что-либо иное. Я это чувствую, но все же не могу и пытаться дать хотя бы самое общее определение.

– Как и ты, Гарри, – ответил он, – я чувствую в себе способность испытать страх больший, чем тот, что когда-либо постигал человеческий разум, – некое страшное и неестественное сочетание элементов, прежде считавшихся несовместимыми. Пусть голоса в романе Брокден Брауна «Виланд» или Страж Порога в «Занони» Бульвер-Литтона внушают страх. Но, – добавил он, мрачно качая головой, – все же есть кое-что более ужасное.

– Послушай, Хаммонд, – возразил я, – ради бога, давай оставим этот разговор!

– Не знаю, что на меня сегодня нашло, – ответил он, – но мой разум занят лишь мыслями обо всем странном и жутком. Кажется, будь я мастером литературного слога, я сумел бы написать сегодня историю в духе Гофмана.

– Так, если мы собираемся и дальше изъясняться на манер Гофмана, то я ухожу спать. Как же здесь душно! Спокойной ночи, Хаммонд!

– Спокойной ночи, Гарри! Приятных тебе снов.

– А тебе – злобных тварей, ифритов, нежити и колдунов.

Мы расстались, и каждый направился в свою комнату. Я быстро разделся и залез на постель, прихватив, по своему обычаю, книгу, которую читаю перед сном. Я положил голову на подушку и открыл томик, но тут же отбросил его на другую сторону комнаты. Это оказалась «История чудовищ» Гудона – любопытный французский труд, который я недавно заказал из Парижа. Однако в теперешнем моем состоянии он совершенно не подходил для чтения. Я решил лечь спать сейчас же. Я подкрутил газовую лампу, оставив только голубую светящуюся точку, и начал засыпать."

"Комната была погружена в абсолютную темноту. Все еще горящий крошечный свет доставал не далее чем на три дюйма от рожка.