В роман "Настоящие" — Татьяна Юрьевна Серганова рассказывает о ласкающей душу и полной страстности любви в жарком июне, когда розовый закат превращает город в райский уголок. Встреча двух чувственных душ в атмосфере цветов и тепла вызывает волнующие эмоции.
И ведь не объяснишь мужчине, что мы коренные северянки все такие — светлокожие, светловолосые, тоненькие, светлоглазые.
— Спасибо. Ох, Франк, вы меня балуете.
— А кого еще баловать. Лорд Леонард сладкое не ест, леди Бригитта следит за фигурой. Только вы с леди Селиной и остаетесь. Да вот Академия у вас.
— Франк, это преступление. Вы должны готовить это великолепие не менее двух раз в неделю.
— Я рад, что вам понравилось. Сейчас скажу Конни, чтобы она принесла вам графин с ягодным морсом.
— Буду благодарна, — еще шире улыбнулась я.
Но отведать это чудо не получилось. Не пройдя и десять шагов, слишком занятая своими мыслями, я повернула в холл и на кого-то налетела. Поднос выскользнул из рук и всё кремовое великолепие с шоколадной крошкой и съедобными розочками расползлось по очень дорогому костюму.
— Ой, — прошептала я, вздрагивая от оглушительного звона, с которым поднос упал на пол.
А сама не могла отвести взгляда от засахаренной розочки, которая очень символически прицепилась к лацкану тёмно-серого камзола.
— Леди Белфор, — прошипел Леонард Торнтон.
— Я постираю, выглажу и приведу в порядок, — сообщила ему, не решаясь посмотреть в глаза, уж очень впечатляюще билась жилка на шее.
Постирать то постираю, но у Франка продукты качественные, дорогие, и эти вкусные жирные сливки смыть с дорогой ткани будет практически невозможно. А для того, чтобы оплатить стоимость костюма… Боги, у меня нет таких денег.
— Леди Белфор.
— Это моя вина. Но вы тоже должны были видеть, куда идёте!
Розочка всё-таки сползла вниз и присоединилась к другим на полу.
— Кричать будете? — осторожно спросила у него и плечи поникли.
— Идите.
— Куда? — еще более несчастным голосом спросила я.
— На… кухню.
— Зачем?
— Прикажете слугам убрать здесь, — после чего развернулся и ушёл.
Вечером я рассказала подруге о произошедшем, она долго хохотала, утирая слёзы, льющиеся из глаз.
— Айола, ты просто ходячая катастрофа.
— Не правда. Со мной такого никогда не происходило. Ты же знаешь.
— Значит, повезло только Лео.
Но самый большой шок ждал меня перед отъездом.
— Это вам, леди Белфор, — протягивая мне тяжелую коробку, сообщил молодой лорд Торнтон, провожая нас до портала.
— Мне?
— Вам. Надеюсь, как можно дольше вас не видеть.
— Э-э-э-э, спасибо.
— Ого, — округлила глаза Селина. — Я чего-то не знаю?
— Не болтай глупости.
Коробку мы открыли только вечером, прибыв в нашу комнату в общежитии.
— Это что? — с ужасом спросила я, доставая увесистый том в кожаном переплёте.
