В роман "Настоящие" — Татьяна Юрьевна Серганова рассказывает о ласкающей душу и полной страстности любви в жарком июне, когда розовый закат превращает город в райский уголок. Встреча двух чувственных душ в атмосфере цветов и тепла вызывает волнующие эмоции.
— Радиан-стрит, двадцать восемь, — ответила та, неуклюже забираясь внутрь.
Я залезла следом.
Только карета тронулась в путь я вспомнила о своём обещании, которое дала Леонарду — никогда больше не видиться с Санроу.
«Прости», — прошептала беззвучно.
Сейчас шел вопрос жизни и смерти, и я не могла отступить. А Леонард поймёт, должен понять.
До особняка Санроу мы добрались за полчаса. Керит въехал во двор и едва успел остановить карету, как мы уже выскочили.
— Может, я с вами, госпожа? — крикнул мужчина, когда мы вбегали по ступенькам.
— Нет, не надо, — только и успела крикнуть в ответ и постучала в дверь, которая почти сразу открылась. — Графиня Элкиз, — представилась я, убирая со лба волосы. — Где ваш хозяин?
— Он не принимает сегодня, — тут же ответил дворецкий.
— Моргинсон, — взревела Мергери, отпихивая меня в сторону. — Он жив? Немедленно пропусти нас, пока не случилось страшное.
— Я не уверен…
— Пропусти, — велела я. — Иначе я вызову органы. А вы понимаете, чем это грозит виконту?
— Проходите, — пробурчал тот, неохотно отступив в сторону.
Мы быстро вошли внутрь. Я застыла в холле, оглядываясь.
— Где он? Куда идти?
— Лорд Санроу у себя в кабинете, — подсказал дворецкий.
— Нам туда, — сказала Мергери, подхватила юбки и бросилась в глубь особняка.
Я за ней следом.
Дверь кабинета была закрыта.
— Эйдан! — забарабанила в дверь девушка. — Эйдан! Это я! Немедленно открой!
— Убирайся!
«Значит, живой. Уже хорошо».
— Эйдан, — подала я голос.
Несколько секунд томительной тишины и недоверчивое:
— Айола?
— Да! Да! Это я! Впусти меня, пожалуйста. Нам надо поговорить.
Звуки шагов и щелчок замка.
Крохотная щель, из которой на меня смотрели покрасневшие, сумасшедшие глаза Эйдана, удушливый аромат перегара и сладость курительной смеси. От неё страшно защипало в носу.
— Айола?
Его голос совсем осип, став чужим и таким незнакомым.
— Позволь нам войти.
— Нет. Только ты.
— Эйдан? — тут же возмутилась Мергери и я предупреждающе сжала её руку.
«Не возражай ему! Не провоцируй!»"
"— Хорошо. Зайду только я. Впусти меня, Эйдан.
Дверь распахнулась шире, и я едва не задохнулась от дыма, который ударил в лицо.
Великие, сколько же он выкурил? И как теперь быть?
Громко щелкнул закрывшийся замок, сообщая о том, какую страшную глупость я только что совершила, придя сюда одна и ничего не сообщив Леонарду.
