В роман "Настоящие" — Татьяна Юрьевна Серганова рассказывает о ласкающей душу и полной страстности любви в жарком июне, когда розовый закат превращает город в райский уголок. Встреча двух чувственных душ в атмосфере цветов и тепла вызывает волнующие эмоции.
Это лишние проблемы, а это просто танец и ничего больше.
Мы встали в середину зала, лицом к лицу на расстоянии полутора метров. Зазвучала музыка и синхронный шаг вперёд, соприкосновение рук и поворот. Еще три шага вперёд, и мы снова друг на против друга. Только на этот раз значительно ближе. Моя правая ладонь всё еще была в его, когда я положила левую руку ему на плечо, а его вторая рука бережно легла на талию.
Я почти сразу отвернулась, рассматривая гостей, замечая удивлённо застывшую Селину. Общаться не хотелось тем более, несмотря на то, что танец позволял это.
— Вы подумали о моём предложении, госпожа Белфор?
Его голос раздался над самым ухом и защекотал крохотные волоски, вызывая мурашки на коже и злость на саму себя. Не стоило так на него реагировать. По идее и танцевать с ним не стоило.
— Вы слишком торопитесь, граф, — спокойно ответила ему.
— Не люблю ждать.
Как и все наделённые властью мужчины.
— Ничем не могу помочь.
Мелодия сменилась, и мы чуть отступили друг от друга.
Шаг вперёд, два назад. Его ладонь на талии обжигала и я чувствовала её тепло даже сквозь ткань. Не смотреть на него было всё сложнее, поэтому я сосредоточилась на небольшой брошке, которая украшала его белоснежный галстук. Красивая и стоит, наверное, целое состояние.
— Решили посоветоваться с будущем мужем? — уточнил мужчина, когда мы вновь закружились по залу.
— Считаете, что я не права и должна принимать решения за спиной жениха?"
"— Не мне вас судить, госпожа Белфор.
— А хочется? — уточнила у него, впервые поднимая взгляд.
Наверное, Торнтон совершенно не ожидал от меня этого вопроса, потому что выглядел немного удивлённым, совсем немного, но я успела заметить. Удивительно и непривычно было видеть в нём эмоции и человеческие реакции. Не холодный расчёт и невыразительная улыбка, а настоящие эмоции.
— Уже сложили обо мне представление?
— Разве я смею судить вас, граф, — едва заметно усмехнулась я, возвращая Торнтону его же слова.
— И я так понимаю, оно не совсем приятное.
— Я никогда не смешиваю работу и личное, — ушлая от ответа. — И не собираюсь делать это впредь. Мы с вами слишком разные, граф Элкиз. У нас разные представления о чувствах, морали, долге и семейных отношениях. Я не говорю, что это плохо. Вам с ними жить, а не мне.
— Как бы то ни было, именно мой характер, поведение и поступки помогли Селине стать счастливой.
