- Да?! - смутившись, прикасается пальцами к щекам.
- Давай-давай... А то как панда.
Подталкиваю ее в сторону ванной.
И только она заходит, подпираю стулом дверь и сажусь на него.
Заходит наряд, начинается представление. С обмороками, сердечным приступом, стенаниями безвинно пострадавшей старушки. Потом пафос, угрозы...
Но я и не такие шоу видел.
- Саш! - дёргает ручку Наташа. - Что происходит?..
Игнорирую, пока Люцифера не уводят.
Пятнадцать суток, как обещал, я конечно ее держать не буду, но с цыганами прокачу, и к веселым солевичкам на приходе запихаю. Для восстановления кровообращения, так сказать, и обозначения границ дозволенного. Невротика из окна - это недозволенное мероприятие. Это - за гранью.
Вообще, первый признак бытового психопата - жестокость к животным. Это наши вечные клиенты! Они проявляют себя там, где безнаказаны. А я психопатов очень уж не люблю. Особенно в ареале обитания моих близких.
Они уходят, я закрываю дверь. Выпускаю Наташу.
Она молча садится на стульчик, смиренно складывая руки на колени.
- Ничего не говори, - предупреждаю я строго, доставая сигарету. - У тебя нет на эту тему комментариев.
- А у меня и нет... - шепчет, обессиленно, опуская взгляд.
- Вот и молодец! Давно пора уже самой было ее послать.
- Я просто знаешь, всегда боюсь, что случиться что-нибудь, а мне обратиться не к кому. Если сделаю так.
- Есть к кому. Ко мне обратишься.
- А если мы расстанемся?
- Даже если расстанемся.
- Спасибо.
- Но мы не расстанемся.
Курю на балконе, всматриваясь вниз."
"Первый этаж - нежилое, крыша выступает. Там глубокий сугроб и видна вмятина, куда, вероятно, приземлился кошак. Но фонари ещё не зажглись и в сумерках не видно, куда он двинул дальше.
Но живой, сто пудов.
На телефон сыпятся фотки разномастных котов.
Не он...
Не он.
Не он!
Невротик! На руках у маленькой девчонки. Глаза ещё больше обычного, шугливо оборачивается в камеру. На этом моменте и сфотан.
Захожу в комнату.
- Нашли! Живой.
Скидываю миньончикам адрес.
Спускаемся с Наташей за котом.
Губы ее нервно подрагивают.
- Не реви! Сломаешь миньонам психику, они ещё мелкие на рыдающих тёть смотреть.
Шмыгает носом с печальной улыбкой.
Кота приносят две девчонки лет восьми-девяти.
Пока Наташа отдирает его от ""носительницы"" уточняю:
- Как зовут-то вас?
- Я - Милка... - хитренько прищуривается вторая. - Она - Стася.
- Молодцы! Премия вам.
Протягиваю пару купюр.
Стася не позволяет взять Миле деньги, дёргая ее незаметно за рукав.
- Нам Бессо Давидович запретил вознаграждение брать, - объясняет она.
Делают шаг назад.
- Сказал мы так помогать должны.
- М... Чем же вас порадовать?
Пожимают плечами.
- А мы очень пончики любим, - строит хитрые глазки Милка.
- Будут вам пончики, - обещает Наташа. - Во сколько у вас тренировка завтра?
- В четыре.
- Ну всё, бегите, - отпускаю их я.