"
"Но спустя две недели после Нового года и моего «воскрешения» сбежала она. Оставила короткую записку, чтобы не искал, и исчезла. Я не знал, что думать, где искать. А я искал. И нашел через месяц в городе, где я вырос. Там, где росла она. Она не пряталась от меня. Жила своей студенческой жизнью и встречалась с парнем.
Я застал их в комнате общежития. И вроде ничего особенного, так, невинный поцелуй, но я как будто снова оказался на арене: один, преданный всеми, кто, казалось, любил. Парень быстро ретировался. А я еще долго стоял у рассохшейся оконной рамы, не в силах смотреть на ту, что сделала больнее всех.
Так больно не было даже когда меня рвала тигрица. Потом я ушел. Тем же вечером привез ее вещи, что остались в моей квартире – туда я так больше и не вернулся. А ночью я встретил Лилю в клубе. Пытался напиться, полагая, что это поможет хоть ненадолго задушить мерзкую боль после ухода Кати. Но вместо забытья, до омерзения трезвый мозг подталкивал вернуться к ней и вернуть обратно. Наверное, я мог бы.
Но я пообещал оставить ее в покое. Лишь попросил пару ребят дежурить возле общаги, наблюдать, чтобы она снова ничего с собой не сделала. А теперь пил. Но алкоголь не помогал. А одиночество вытягивало наружу самые поганые мысли. И одна из них была самой гадкой: я сам уничтожил все, что было мне дорого. Сам виноват, что Катя ушла. Сам. Отпустил, значит, виноват. А еще не стоило ввязывать ее в свое эпохальное воскрешение. Ни за что не забуду ее растерянный взгляд, когда вместо обещанного вечера вдвоем я притащил ее на семейный ужин Ямпольских.
Граф позеленел, видимо посчитав, что призрака увидел. Юля в обморок упала, Катя над ней хлопотала потом. Марк нахмурился, а Лизка повисла на шее. Лили не было.
Граф же не сводил с меня взгляда, полыхающего яростью, весь вечер, пока мы ужинали. Пришедшая в себя Юля срывалась с расспросов и рассматриваний на слезы. Она так до конца и не поверила, что я выжил. А мне тогда остро хотелось рассказать им, где и по чьей заслуге я побывал. Граф понял это, потому тем же вечером предложил сделку: его фамилия и статус в обмен на мое молчание.
Я отказался, но и рассказывать Юле ничего не стал.
Стало противно. Я поморщился, опрокинув в себя рюмку водки. С того дня у нас с Катей все и разладилось, только я ничерта не замечал. И от этой дрянной мысли хотелось выть или убить кого-то, или…
Взгляд наткнулся на выплясывающую на танцполе Лилю. На ней была до безобразия короткая юбка и обнажающий живот пестрый топ.
