* * *— Все, уснула, — говорит шепотом Мишка, появляясь в гостиной. — Да уж, у малышни точно случился переизбыток эмоций.
— Угу. А теперь иди сюда, чтобы я тебя убила, — шиплю, как змея. — Это что за самодеятельность была? И вообще… ты… ты мне признался в любви при дочери. Миша, такими словами так просто не разбрасываются. Это серьезно.
Радость сползает с его лица. Он проходит дальше и садится в кресло.
— Мур, а кто тебе сказал, что я разбрасываюсь? Я много думал над этим, окончательно понял чувства, когда был у родителей. Точнее, когда вернулся от них, а тебя уже нет в нашей квартире, — он подается вперед, упирается согнутыми в локтях руками в колени и смотрит на меня исподлобья. — Да Мурашка, все так, как я и сказал, — вздыхает, встает с кресла, подходит и тянет меня за руку вверх, чтобы встала. — Я люблю тебя и хочу, также как и ты, если отношений, то серьезных. С тобой и только с тобой. Так понятно?"
"Стою и хлопаю своими ресницами, не в силах осознать все происходящее. Кажется, что я Алиса и попала в свой сон. Все слишком сумбурно, хаотично для одного дня. Кажется, вот, щелчок и я открою глаза. Даже легонько щипаю себя за руку. Нет. Не сон.
— И никогда в жизни даже не смей думать, что я что-то могу говорить или делать с шутливым подходом. Мур, для меня этот шаг, как подъем на Эверест, и ты это знаешь. Имея дочь, я бы никогда не стал притаскивать сюда, в свой дом, какую-то шаболду и лечить за высокие чувства, если это не серьезно.
— Мне кажется, это все сон, — шепчу я. — Проснусь, а все как обычно. И я веду себя как дура. Прости. Миша, ты… Мой первый во всем. Первый поцелуй с тобой, первый… раз, который не получился, — делаю паузу и всхлипываю от обиды. — С тобой. И первые отношения настоящие тоже с тобой.
Он крепко сжимает меня в своих объятиях и шепчет на ухо:
— Мураш, кажется, кому-то придется всему учиться.
От уха и вниз по телу бегут табуны наэлектризованных мурашек. Миша зарывается носом в мои волосы и целует за ушком, а я распадаюсь на атомы, на маленькие частички счастья.
Глава 39
Лара
Мне страшно, кажется, что наш космический корабль разогнался до максимума и мы несемся на опасной для жизни скорости. А я так боюсь, разбиться. Боюсь его чувств. Боюсь своих.
Люблю ли я Мишу, как принцесса принца? Люблю? Раньше я не думала об этом. Нет, я размышляла о многом: о нас, о возможном будущем. Но в этом контексте… Любовь.
В области сердца начинает нестерпимо жечь и мгновенно накатывает головная боль, прислоняю руку к ложбинке между ключиц и с трудом сглатываю удушающий ком.
Люблю ли я Мишку?
Прикрываю глаза и мысленно представляю его перед собой, сталкиваюсь с его зелеными глазами, как у лесного манула*.